Я постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри бушевал ураган. Два миллиона! И все мимо меня.
— Я ничего не знаю об этих переводах, — сказала я, глядя прямо в глаза Высоцкому.
Майор поднял бровь, но ничего не сказал. Он продолжал изучать бумаги, изредка бросая на меня короткие, пронзительные взгляды. Мне казалось, он видит меня насквозь, читает мои мысли, как открытую книгу.
— Ольга Геннадьевна, не стоит недооценивать следствие, — наконец произнес Высоцкий, откладывая бумаги в сторону. — У нас есть все основания полагать, что вы были в курсе финансовых операций вашего мужа. Ваши счета, совместные инвестиции, общие друзья… Все указывает на то, что вы были вовлечены в его дела.
Я похолодела. Они что, всерьез считают меня финансовой акулой? Да, в свое время я подкинула Давиду золотую рыбку в виде стартапа, когда моя мать, царствие ей небесное, оставила мне наследство. Провела мозговой штурм с Сашей, поняла, что надо вкладываться во что-то стоящее, пока инфляция не съела всё до костей. И тут, как по волшебству, появился Громов! Удачное вложение, ничего не скажешь. Но чтобы я переводила деньги за границу?! Да такого никогда не было!
Я почувствовала, как внутри меня закипает ярость. Да как он смеет? Я, Ольга Громова, погрязнувшая в дерьме по самые уши, теперь еще и мошенница в придачу? Это уже перебор!
— Вы ошибаетесь, майор, — процедила я сквозь зубы, стараясь сохранять самообладание. — Я понятия не имела, чем занимается мой муж. Мы не жили душа в душу в последнее время, я была занята сыном, домом… У нас были свои счета, свои интересы.
Высоцкий усмехнулся, и этот жест показался мне более опасным, чем прямой обвинительный взгляд. Он подался вперед, положив локти на стол и сложив руки в замок.
— Знаете, Ольга Геннадьевна, мне нравится, как вы играете. Но боюсь, ваш спектакль не убедит даже самого захудалого театрального критика. У нас есть доказательства, и они говорят об обратном. И если вы и дальше будете отказываться сотрудничать со следствием, это сыграет против вас. Очень сильно против вас.
В этот момент я поняла, что попала в настоящую ловушку. И единственный способ выбраться из нее – это начать говорить правду. Хотя бы часть правды. Потому что, если они копнут глубже, то вместо финансовых махинаций обнаружат кое-что гораздо более… интересное.
Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Надо выкручиваться. Врать дальше бесполезно, этот Высоцкий – скала, которую не пробьешь нахрапом.
— Хорошо, — выдохнула я, поднимая взгляд на майора. — Есть кое-что, что я могла бы вам рассказать, но не уверена, что это хоть как-то поможет. Да, я знала, что у Давида есть какие-то… дела. Но я не знала, что они связаны с мошенничеством. У нас был брачный контракт, и я старалась не лезть в его финансовые вопросы. Но… он говорил о каких-то инвестициях, о возможности расширения бизнеса за границей. Я не придала этому значения, думала, обычные разговоры.
Высоцкий внимательно наблюдал за мной, не перебивая. Я почувствовала, как пот проступает на лбу, и нервно сжала руки в коленях.
— А еще… У моего мужа появилась любовница. Это я поняла, когда начались ночные звонки, сообщения и частые задержки на работе.
Я решила, что это идеальный момент, чтобы рассказать следователю про выдуманную женщину.
— Любовница? — Губы Высоцкого дрогнули, будто он только что услышал анекдот про тещу. — Интересно. А имя этой... дамы вам известно?
Я закусила губу, изображая стыдливую нерешительность.
— Какая-то Алиса... или Алина. — Я беспомощно развела руками. — Он скрывал, но я мельком видела переписку в его телефоне. Говорил, что это коллега по проекту...
Высоцкий медленно откинулся в кресле, пальцы постукивали по папке с делом. Его взгляд стал тяжелым, как свинец.
— Что ж, Ольга Геннадьевна, оставайтесь на связи. Мы проверим и сообщим вам результаты. А сейчас можете быть свободны.
И тут я почувствовала, как гора с плеч свалилась, да такая, что Эверест позавидует! Хотя я прекрасно понимала – это всего лишь передышка. Высоцкий не поверил ни единому моему слову, это у него на лбу написано! Но я подкинула ему новую косточку, новую ниточку, за которую он может уцепиться. И, может, это отвлечет его от более… щекотливых тем.
5 глава. Игры в шпионов
Я вышла из здания Следственного комитета, и меня тут же обдало ледяным ветром. Или это был не ветер, а мой собственный страх, пробирающий до костей? Неважно. Главное — выбраться отсюда, пока Высоцкий не передумал отпускать меня.