Я села в машину, дрожащими руками вставила ключ в замок зажигания и резко выдохнула, когда двигатель ожил.
«Ну вот, Ольга, ты влипла по самые уши. Теперь у тебя не только труп мужа на совести, но и два миллиона долларов, которые он куда-то перевел. И, судя по всему, следствие считает, что ты в этом замешана».
Мысли путались, как провода в ящике с инструментами. Давид — мошенник? Да он в жизни не смог бы обмануть даже таксиста! Но факты — вещь упрямая. Деньги ушли, а следствие намерено докопаться до истины. И если они начнут копать глубже...
«Черт, надо связаться с Сашкой!» — мелькнуло в голове. Но он теперь Юрий Жарков, где-то в Саратове, с новым номером и новой жизнью. И даже если бы он был рядом, что он мог сделать против майора Высоцкого, который смотрел на меня, как хищник на дичь?
Я резко тронулась с места, едва не задев соседний BMW.
Всю дорогу до дома я ехала на автопилоте, стараясь не думать о том, что меня ждет.
В квартире меня ждал Ярик, который с упоением строил космическую станцию из Лего со своей няней. Его смех, такой беззаботный, заставил меня на мгновение забыть о кошмаре.
— Мам, смотри, что мы с тетей Наташей сделали. Это ракета, она может лететь до Луны! — воскликнул он, размахивая пластиковым кораблем.
— Вау! Как здорово!— восторженно сказала я, натягивая улыбку до самых ушей.
Но внутри все сжималось. Я не имела представления, как выплыть из того дерьма, в котором сейчас находилась.
Проблемы прибывали в геометрической прогрессии и решить их в одиночку не было возможности.
Внезапно телефон в кармане завибрировал, заставив меня вздрогнуть. Неизвестный номер. Сердце ушло в пятки.
— Алло? — осторожно спросила я, ожидая чего угодно, но только не хороших новостей.
— Ольга Геннадьевна? — раздался женский голос, холодный и четкий. — Вас беспокоит адвокат Марина Валерьевна Соколова. Мне поручено представлять ваши интересы в деле о мошенничестве.
Я остолбенела. Откуда у меня взялся адвокат? Я никого не нанимала! Да и времени не было заниматься этим вопросом.
— Я... не понимаю. Кто вас нанял?
На другом конце провода возникла пауза. Видимо собеседница обдумывала ответ на заданный вопрос.
— Ваш муж, Давид Александрович, оставил указания в случае... чрезвычайных обстоятельств.
У меня перехватило дыхание.
«Какой еще муж? Он же мертв!»
Стояла, сжимая телефон так, будто от этого зависела моя жизнь. Голос адвоката звучал слишком спокойно, почти механически, как будто она читала заученный текст. А я же чувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Что вы имеете в виду? — выдавила я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Какие «чрезвычайные обстоятельства»?
— Всё объясню при встрече, — ответила Соколова. — Сегодня в 19:00, мой офис на Тверской. Не опаздывайте.
Трубка замолчала, оставив меня в полной прострации. Я уставилась на экран, будто ожидая, что он взорвется. Мой мертвый муж оставил указания? Это какой-то бред! Либо же он что-то натворил и готовил реальный побег, но ради сына решил и мне жопку прикрыть.
«Нет, Ольга, не накручивай себя», — прошептал мой внутренний голос. Но от этой мысли стало только хуже.
— Мам, ты чего? — Ярик дернул меня за рукав, прервав мой внутренний диалог. — Привидение увидела?
Я натянула улыбку, погладив его по голове.
— Просто устала, солнышко. Давай-ка закончим твою ракету, а потом я тебе печенье испеку.
Ребенок тут же забыл о моей странности, увлеченно вернувшись к строительству. А я? Я была в эпицентре шторма.
— Наташ, ты не против остаться подольше? — обратилась я к няне. — Мне срочно нужно отлучиться.
— Конечно, Ольга Геннадьевна, — кивнула она, даже не спрашивая подробностей.
Через час я уже мчалась по городу, прокручивая в голове все возможные варианты. Может, это какая-то подстава? Ловушка, расставленная Высоцким, чтобы добить меня окончательно? Или Сашка что-то устроил? Но как он мог знать про адвоката, если мы даже не обсуждали эту тему?
Офис незнакомки оказался в одном из тех стеклянных небоскребов, где даже воздух пахнет деньгами. Лифт поднял меня на 25-й этаж, и я очутилась перед дверью с табличкой «Легион Права».
Внутри было тихо и пусто. Ни секретарей, ни клиентов — только длинный коридор и полуоткрытая дверь в конце.
Я постучала.
— Войдите, — раздался тот же холодный голос.
Кабинет был огромным, с панорамными окнами, за которыми мерцал вечерний город. За массивным дубовым столом сидела женщина лет сорока с идеально собранными в пучок волосами и взглядом, который, казалось, просверливал меня насквозь.
— Ольга Геннадьевна, — она жестом пригласила меня сесть. — Рада, что вы нашли время.