Нервы не выдерживают накала, страх запутывает мысли, поэтому собираю все силы и пытаюсь уверенно высказать требование, но получается трусливо и жалостливо:
— Я очень спешу к маме на работу. Дайте, пожалуйста, пройти. — Вы только послушайте, — хохочет кто-то, изображая мой якобы писклявый голос.
— К мамочке она спешит на работу. А твоя мамочка тоже шлюшкой подрабатывает?
Смеются... все смеются надо мной и мамой. Хохочут в голос и передают друг другу слова «грязная шлюха».
На смех подтягивается всё больше людей, желающих насладиться зрелищем унижения, ведь безумно весело наблюдать за издевательствами. Согласитесь?
Понять только не могу: что происходит? И чем сегодня заслужила особое внимание?
Кто-то толкает в плечо, выдергивая из мыслей, и я теряю равновесие, заваливаясь на стоящего рядом парня.
Сердце готово выпрыгнуть из груди, тело покрывается то испариной, то колючим льдом. Зубы нервно стучат друг об друга, создавая противный звук. От притока адреналина всё перед глазами поддается ряби и плывёт. От звона в ушах на пару мгновений не слышно толпы, но несмотря на это пытаюсь что-то спросить и узнать причину издевательств. Но мне не говорят. Не считают важным объяснить.
Парень, на которого упала, обратно отталкивает, от чего унизительно сползаю на грязный асфальт. С плеча соскальзывает сумка, откуда вываливается несколько тетрадей.
Немного справившись с шоком, с опаской поднимаю голову. С тревогой замечаю, как богатые отпрыски рассматривают что-то в телефонах. Смеются, пересылая друг другу неизвестную информацию, должно быть, обо мне.
— Вот тебе и тихоня! Отличница! Милая домашняя девочка! Как тебя вообще взяли сюда!? Пришлось хорошо «постараться» для зачисления?
— Мерзкой шлюшке и нищебродке не место рядом с нами! — выкрикивает еще один из толпы.
А потом слышу следующий голос, озвучивающий мерзкие комментарии. И следующий...
Постепенно перестаю различать голоса, когда мерзкая унизительная словесная грязь сливается нещадным потоком, заполняя негативом сознание и сковывая в клетку, из которой нет выхода. Жуткое состояние напоминает плен.
— Признай же это и вали отсюда!
— Вали!
— Идиотка!
— Страшила!
Синхронные голоса гремят на весь сквер и мне все сложнее сдерживать слезы, чтобы окончательно не опуститься в их глазах, но я клянусь себе, что не расплачусь. Не зареву от бессилия и отчаяния.
Оскорбления заканчиваются совершенно неожиданно. Примерно в ту же секунду, когда белый кроссовок оказывается рядом с моей ладонью на асфальте. Почти на ней. В каких-то жалких сантиметрах от нее.
Я не вижу лица парня, только одну ногу, но точно чувствую, кто он. Подсознательно знаю. Оглушительное биение сердца подтверждает — это ОН. Мой кошмар.
В этот момент к лицу опускается рука со смартфоном, демонстрируя экран.
Я пытаюсь смотреть в телефон, но не вижу что там — перед глазами всё плывёт.
— Вот эта шлюха на фотографии это ты? — спрашивает ОН совершенно спокойно. Просто с легким любопытством. Без каких-либо бурных эмоций, в отличие от остальных ребят, которые при звуке его голоса затихают и едва заметно отодвигаются на безопасное расстояние. Все мгновенно закрывают рты и выжидающе смотрят шоу. Ждут моей реакции. Желают увидеть слезы или мольбу, но мой шок настолько силен, что студенты не получают желаемого.
Я беззвучно открываю и закрываю рот.
Когда картинка на экране становится чёткой, в течение секунды приходит понимание и всё встает на свои места. Появляются ответы на вопросы, почему прицепились именно ко мне и почему считаюсь шалавой.
Рот автоматически открывается, и я в голос стону, а затем с опозданием прикрываю его двумя ладонями. Но слишком поздно. Неуместная реакция на фото дает наглядные неопровержимые доказательства моей вины.
При взгляде на экран телефона память услужливо подбрасывает те постыдные мгновения. Заставляет вновь пережить откровенный шок и ужас от понимания, что это не бред воспаленного сознания, а реальность. Те недавние чувства снова фейерверком взрываются внутри, обжигая горящими искрами кожу и разрывая последние нити самообладания. Слезы застилают пеленой глаза, когда я понимаю, что Александр увидел эту гадость. Что тоже теперь считает меня такой. Он уже продолжительное время не говорил мерзких слов и показалось, что его отношение немного изменилось и что же? Теперь снова будет считать никем или вовсе возненавидит? Мне слишком больно от этой мысли, поэтому обрываю ее. Сохраняю маленькую веру, что смогу всё объяснить.