Их языки жадно танцевали, ни один из них не желал уступать контроль. Пальцы Ксавьера запутались в ее волосах, притягивая ближе. Другая его рука скользнула вверх по ее бедру, приподняв край платья, когда он поднялся выше. Тяжело дыша, Эшли разорвала поцелуй и дразняще прошептала: - Прикоснись ко мне.
Пальцы Ксавьера нашли тепло между ее бедрами, поглаживая сквозь шелк трусиков. Стон, сорвавшийся с ее губ, только побудил его продолжить исследование. Она чувствовала, как ее контроль ускользает. Она схватила его широкие плечи, толкая его на спину. С вновь обретенной решимостью она оседлала его. Глядя глубоко ему в глаза, Эшли начала задирать платье, медленно обнажая подтянутое тело и шелковистое белье. Ксавьер не мог оторвать глаз, его дыхание было затруднено.
- Нельзя отрицать, — прошептала Эшли, — мы терпеть не можем друг друга. Но сейчас это не имеет значения. Сегодня вечером мы позволим нашему желанию взять верх.
Глава третья: Запрещенная капитуляция
Ее руки скользнули под его рубашку, чувствуя мышцы его груди и живота, подпитываемые отчаянным желанием. Она потянулась к его ремню, возясь с пряжкой, пока он ласкал ее бедра, притягивая ближе. Когда их одежда была сброшена, их тела, наконец, прижались друг к другу, кожа к коже. Ксавьер поцеловал дорожку вниз по ее шее, его руки спустились к ее заднице, нежно сжимая. Не в силах больше терпеть, Эшли схватила его стоячий член и направила внутрь себя. Вздох удовольствия вырвался у них обоих, когда они нашли идеальный ритм, их тела двигались как одно целое. Когда они полностью отдались своей запретной страсти, симфония стонов наполнила комнату, заглушая любые затянувшиеся сомнения или колебания.
В каждом прикосновении, в каждом вздохе была глубокая связь, которую никто не мог отрицать. Когда Эшли достигла своего апогея, Ксавьер сжал ее крепче, делая каждую волну удовольствия более интенсивной. Огненная страсть между ними поглотила их обоих, и когда он тоже достиг своего пика, они прижались друг к другу, задыхаясь. Их желание было удовлетворено, но только на короткое время. Теперь они были связаны, связаны неоспоримой химией, которая сводила их с ума в течение нескольких недель.
Конец