— Эдриан…
— М?
— Когда ты ворвался в комнату, я подумала, что это последний раз, когда увижу тебя. Будто кто-то выключил всё внутри — дыхание, мысль, даже магию. — я проглотила ком.
Он смотрел на меня — будто каждое моё признание отзывалось в нём эхом. Губы чуть дрогнули, но он промолчал.
— Я люблю тебя, — прошептала. — Не потому, что ты защитил и не потому, что рядом, а потому что ты — это ты. Со всеми твоими заморочками, молчанием, этим взглядом. С тем, как ты держишь мою руку, будто это единственное, что важно.
— Я боялся за тебя каждую секунду, когда Лиз закричала и защита рухнула. Когда тебя вынесли на руках, и ты не шевелилась… Я думал, что потеряю себя, потому что я тебя люблю. Не “возможно”, не “кажется”, не “позже”. Люблю и ничего важнее нет. — Он медленно приподнялся и наклонился ближе, чтобы видеть меня совсем рядом. — Я тебя не отпущу, Вальер. Даже если снова придётся пройти сквозь всё это.
Мы не двигались. Только пальцы — сцепленные между кроватями. Усталые, измученные, но вместе.
Наше уединение прервали шаги за дверью, заставив замереть весь воздух в комнате.
Ровные, уверенные. Не бег, не спешка. Вес каждого шага будто отмеряли заранее и когда дверь в лекарское крыло распахнулась, я увидела: Канцлер пришёл.
На нём не было ни церемониальной мантии, только чёрный плащ, тёмно-синий знак Канцелярии на плече и взгляд, в котором не было ни капли лишнего. Холодный, точный — как лезвие.
Задержался на бинтах, на повязке, на рунном ожоге, проступающем сквозь ткань, потом посмотрел на лекаря.
Вслед за ним вбежал худощавый мужчина в мантии целителя. Его лицо было напряжено, на лбу — капли пота, будто он добежал откуда-то без остановки. В руках — набор ампул и артефактный сканер.
— Кто? — спросил Канцлер ровно.
Лекарь сглотнул. Под взглядом, как под заклятием правды, невозможно было соврать.
— Один из выживших нападавших задержан. Уже допрошен под ритуалом истины. Подтверждена связь с Домом Раквиль. Артефакт связи принадлежит роду напрямую. Ритуал истины не оставил сомнений — связь была прямой. Ни одна линия показаний не разошлась.
Пауза. Канцлер прикрыл глаза на миг, а когда открыл — в зрачках отражался свет рунических ламп, но внутри пылало нечто другое.
— Ректору — передать немедленно.
Голос звучал так, будто он не говорил, а выносил приговор.
— Дом Раквиль официально признан вовлечённым в покушение на наследницу рода Вальер, находящуюся под защитой Академии и Канцелярии.
— Артефакт, — он повернулся к стоящему позади магу, — изъять немедленно, через протокол Превентивного вмешательства.
Тот кивнул и исчез с порталом.
— Все, кто связан с операцией внутри Академии, — продолжил Канцлер, — временно отстранить. Перепроверка связей, преподавательских допусков, отчетов и распределений. До завершения слушания — запрет на выход за пределы периметра.
Он повернулся к двери, но на секунду задержал взгляд на мне.
— Это больше не дело рода. Это — вопрос чести и я не позволю, чтобы на моей территории снова пролилась ваша кровь.
Позже в тот же день Ректор выступил перед Советом. Уже без промедлений.
Формулировки были точными. Документы — приложены. Доказательства — представлены через магические сферы, протоколы, показания же направлены в Совет — подтверждение получено. Артефакт, принадлежавший Дому Раквиль, был доставлен в здание Канцелярии под усиленной охраной.
Первые аресты прошли в тот же вечер. Старшие адепты, участвовавшие в наблюдении. Преподаватель, под чьим допуском были нарушены протоколы и один из кураторов. Фактически — финальная волна очищения.
Назначен публичный суд.
И Академия — впервые за долгое время — замолчала от ожидания.
Северная башня встретила тишиной. Та же, что была тогда — гулкая, чуть давящая, будто здесь время действительно идёт иначе, а может, просто память в этих стенах дышит громче.
Я прошла по знакомому коридору, поднялась на нужный этаж, открыла створки. Свет был приглушённым, и всё казалось таким же, как раньше — но внутри уже не было страха, только сосредоточенность.
Послание Хранителя, спрятанное в амулете, вело к конкретной полке. Пыльный реестр, словно забытый специально. Страницы внутри дрожали под пальцами от магии. На первый взгляд — ничего. Только список имён, дат и приписок, но, когда я провела ладонью по поверхности, активируя слой памяти, буквы дрогнули. Имена начали меняться. Сначала слабо, затем — чётче.
Среди них — то самое: Вальер. Стертое, заклеенное, перезаписанное, но оно было.
— Ты всё-таки вернулась, — раздался голос из тени.
Я вздрогнула. Из-за шкафа вышел человек — не молодой, но и не старик. Глаза — цвет пепла, мантия архивного мага, неофициальная, но главное — он знал, что искать.