Дни шли тихо. Без политики, без новых покушений, без срывов чар. Мы спали, ели, учились и в этом была странная, почти трогательная простота.
Всё вернулось — не как раньше, но как будто с новой глубиной. Рутину воспринимали иначе: запах свежего кофе на первом этаже, шелест страниц на факультете заклинаний, даже раздражающие щёлканья, когда соседи по комнате случайно накладывали антизвук не туда — всё стало как бы ближе. Роднее. Я училась снова смеяться, он — снова спать без напряжения.
Кабинет тактической практики встретил нас сухим воздухом, запахом стёртого мела и магического камня. Преподаватель, седовласый профессор с лицом, вечно недовольным уровнем дисциплины, ходил вдоль доски и начертал глиф, сложный и витиеватый, с едва заметной вибрацией в воздухе. Струны заклятия звенели тонко — нестабильные артефакты могли так резонировать в руках неподготовленного мага. Именно об этом он сейчас и говорил, монотонно, но с паузами, будто надеялся, что кто-то осмелится задать глупый вопрос.
Мы с Лизбет сидели ближе к окну. Не из-за вида — просто так удобнее. Лизбет наклонилась ко мне, сделала вид, что ковыряется в записях, и прошептала:
— Так…а теперь давай поговорим о действительно нестабильных артефактах. Например, о твоём Эдриане.
Я скосила на неё взгляд.
— Ты сейчас про его магическую силу или про то, что он умеет делать руками?
— Ну, я-то хотела уточнить, умеет ли он пользоваться защитными чарами, но... раз ты так сразу про руки — звучит многообещающе, — хмыкнула она.
Я закатила глаза, хотя губы дрогнули от улыбки.
— Мы не об этом...
— Да-да. "Мы просто лежали рядом", "разговаривали всю ночь", — пропела она, — а потом проснулись оба голыми, и это, конечно же, от перепада температуры.
— Лиз... — прошипела я, — у нас сейчас лекция.
— И что? Тебе эти формулы помогут, если ты, скажем, внезапно забеременеешь?
Я чуть не выронила перо.
— Что?!
— Ну да, — она пожала плечами, ни капли не смутившись. — Ты же помнишь, что зелье нужно пить регулярно, а ты… — она выразительно посмотрела на меня, — когда в последний раз его принимала?
Моё сердце будто провалилось в пятки. Я уставилась на строчки конспекта, не видя букв.
Противозачаточное зелье. Когда я его… Чёрт. Последний раз я… я говорила Эдриану, что у меня закончилось и он тогда, в комнате сказал, что у него есть бутылочка.
Но взяла ли я её?
Я не помнила. Всё тогда было на эмоциях, на жаре касаний, на тишине после вспышек Веритаса. Мы говорили и смеялись, а потом… потом мы оказались на постели, его руки, мои губы, и…
— Пожалуйста, скажи, что ты выпила зелье, — прошептала Лизбет, уставившись на меня, как будто могла силой взгляда извлечь из меня воспоминание.
— Я… — Я сглотнула. — Я не помню.
Преподаватель в этот момент повернулся к классу и ткнул в доску:
— А теперь, кто мне скажет, что произойдёт, если не отслеживать реакцию ядра нестабильного артефакта?
Лизбет не отводила от меня взгляда.
— Оно может взорваться, — прошептала она, всё так же глядя на меня с мрачным удовлетворением. — Или… вылупиться.
— Лиз, умоляю.
Она пожала плечами, достала перо, и как ни в чём не бывало начала записывать.
Я же вцепилась в край парты, пытаясь вспомнить хоть что-то. Чёртово зелье. Взяла ли я? Выпила ли? Или отвлеклась на его руки и забыла о всём?
Глиф на доске начал мигать — преподаватель ждал ответа. Я подняла голову и, не в силах сосредоточиться, выдала:
— Нестабильный артефакт может... активироваться неожиданным способом.
— Совершенно верно, Вальер, — сухо сказал профессор. — Иногда реакция наступает позже, чем ожидалось, а иногда последствия — необратимы.
Лизбет едва не подавилась от смеха, а я проклинала свою память, магию, зелья, и этот идиотский, двусмысленный мир.
Голос преподавателя звучал как-то глухо, будто сквозь вату. Слова шли друг за другом, превращаясь в равномерный шум — как капли дождя по подоконнику. Я смотрела на строки конспекта, но ничего не записывала.
Я аккуратно положила руку на живот, будто могла что-то почувствовать. Нет, конечно. Рано. Глупо.
"Но Эдриан говорил, что готов. Что, если это правда? Что, если всё произошло? Он ведь не испугается? Я знаю его или думаю, что знаю, а если это не просто слова?"
Где-то на фоне шел разбор магического искажения в артефакте второго уровня. Кто-то задал вопрос. Я не слушала.