"А я? Готова ли я? Стать мамой… Я — глава рода, Хранительница, прошла сквозь ложь и тени, но материнство — это не битва и не испытание. Это что-то другое. Не вражеский клинок, не магическое искажение. Это маленький человек, который будет зависеть от меня. Готова ли я нести такую ответственность — перед тем, кто будет смотреть на меня снизу-вверх и ждать любви, защиты, мира?
Краем глаза увидела, как Лизбет пишет что-то быстрым размашистым почерком. Спокойная, уверенная, сосредоточенная. Наверное, она догадается первой.
"И всё-таки… Это чувство. Будто в груди стало немного теплее. Страшно и волнительно, как будто внутри просыпается что-то важное, хрупкое и настоящее. Возможно ли, что внутри меня уже начинается новая жизнь?"
Я сделала вид, что поправляю локон, чтобы прикрыть глаза. Веки тяжёлые, дыхание сбито.
"Если да — я не буду одна. Я не позволю этому ребёнку расти в страхе. У него будет любовь. Он будет знать, что его хотели. Даже если сейчас я ещё сомневаюсь, даже если дрожу от страха — я не отвернусь. Я выберу его."
Преподаватель постучал по кафедре. Я вздрогнула и выпрямилась. Время шло, а во мне — что-то медленно менялось.
Пока мысли разбегались по кругу, лекция закончилась, и день покатился дальше.
Выйдя из аудитории, мы с Лизбет разошлись. Иногда у нас могут быть раздельные пары. Она ушла на зельеварение, а я на “Магическую трасологию: структура, след, истина”.
Коридор был залит мягким дневным светом, и ничего особенного в этом дне, казалось бы, не было. Обычные шаги по знакомому маршруту. Обычные стены, немного потрескавшиеся от времени и заклинаний. Голоса из соседних аудиторий, запах чернил, древесной пыли и старой магии.
Но всё ощущалось иначе.
Магия больше не была откликом — она не пульсировала, как раньше, не вспыхивала внезапными импульсами под кожей. Теперь она… дышала. Неотрывно, спокойно. Жила внутри, но не как сила — как часть, как ещё одно сердце или, может, как тихий спутник, который больше не спорит, а просто идёт рядом.
"Странно," — подумала я, поправляя сумку на плече. — "И всё же — не изменила ничего, а изменилась сама. Как будто Истина вплелась в меня незаметно, но навсегда?"
Всё, что раньше вызывало напряжение, теперь будто разложилось по полочкам. Род, Веритас, Истина. Теперь это не давило.
На секунду в памяти всплыли пальцы Эдриана на моей щеке, то, как он дотронулся до живота — случайно ли? Или уже тогда чувствовал? Но еще ничего не подтверждено, лишь подозрения.
— А если…?
В животе что-то сжалось. Не от страха — от какой-то странной, непривычной нежности. Смешной, почти нелепой. Я никогда не думала о себе в роли матери и всё-таки — не убегала от этой мысли.
“Если внутри растёт жизнь…, то она от него. От того, кого я выбрала и кому сказала вслух, что люблю. Кого, чёрт подери, люблю до бессмысленности. До того, что даже эти шаги по коридору кажутся наполненными.”
Остановилась у двери. Пара вот-вот начнётся.
И всё же одна мысль не отпускала — щекотала где-то у основания затылка.
“А если… подойти к нему после пары, скрестить руки на животе, с самым серьёзным видом и выдать: ‘Эдриан, у нас будет ребёнок’. Просто ради выражения его лица. Ну… и ради того, чтобы посмотреть, как быстро он побледнеет или покраснеет.”
Губы сами по себе дрогнули в улыбке.
“А потом — честно сказать: может быть. Может, правда, а может, и нет, но, кажется… я не боюсь его реакции.”
Глубоко вздохнула, расправила плечи и вошла в аудиторию.
Предмет интересный и я честно пыталась сосредоточиться, но в какой-то момент поймала себя на том, что рисую на полях символы Хранителей. Рука выводила их машинально — в голове крутились совсем слова преподавателя.
После обеда у нас снова были совместные занятия, и уже там было легче — вместе мы куда быстрее ловили суть, подкидывали друг другу реплики и замечания, как будто кто-то продолжал полурешённую беседу с прошлого вечера. Преподаватель хмуро кивнул в нашу сторону, а я не стала скрывать усмешку — заслужили.
А с последней пары я вылетела голодная, как вампир. Желудок уже выл, без всяких метафор — и стоило только вспомнить запахи из столовой, как мысли об уроках испарились. Осталась только одна цель — еда.
— Нужно успеть, — пробормотала я, перехватывая сумку поудобнее. — Пока не набежали и не разобрали все вкусненькое.
— Не переживай, — отозвалась Лизбет, шагая рядом. — Мы успеем. Голод — лучшая мотивация.