— Тогда мы идеально друг другу подходим.
Его губы скользнули к плечу, оставляя последний, едва ощутимый поцелуй. Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте.
После нескольких оргазмов — мы лежали долго. Я — на его груди, а его руки гладили мою спину, будто хотели запомнить каждый изгиб. Мои волосы — на его плече. Дыхание — общее.
Тепло его кожи под щекой, ритм сердца, с которым я будто слилась — всё казалось слишком настоящим и именно от этого становилось страшно.
Он — рядом. Здесь. Не в видении, не в памяти, не во сне. И всё же мысль о будущем — о том, что будет потом — ворвалась внезапно, как сквозняк в тёплом помещении. Мы прошли сквозь тьму, нашли Истину, но что если завтра — снова бой? Снова выбор, и я не смогу его избежать.
Пальцы сами сжались на его плече, как будто только касанием могла удержать то, что ещё принадлежит мне. Голос прозвучал тише, чем дыхание.
— А если снова будет война, — спросила я, тихо — и я выберу не тебя?
Он не ответил сразу, потом обнял крепче и сказал в шею:
— Всё равно выберу тебя, потому что ты — и есть моя жизнь.
— Я люблю тебя, Эдриан. Кто бы, мог подумать, что я скажу тебе это.
— А я знал, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза и мягко усмехнулся. — Не когда ты впервые прикоснулась ко мне, а когда доверилась, но я всё равно схожу с ума от счастья.
Я взглянула в его лицо. Он был рядом — ближе, чем позволяли маски — и смотрел без защиты, честно, до дрожи.
— Я ведь думала, что ты только маска, только боевик, только приказ и сила, а ты оказался домом для меня.
Он коснулся моего лба губами. Ласково.
— А ты — не та, за кем я бежал, а та, с кем я хочу остаться. До самой старости.
Мы не спали до самой ночи. Просто лежали, сплетённые телами. Разговаривали, смеялись. Иногда — молчали. В этой тишине впервые за долгое время не было тревоги. Не было завтра, не нужно было делать выбор. Только лёгкое дыхание и руки, не отпускавшие даже во сне.
Глава 21: Обет и кольцо
Утро было ленивым и тёплым. За окнами мерцал рассеянный свет, пробиваясь сквозь шторы и разливаясь по полу мягким золотом. Комната пахла кожей, постелью и вчерашним дыханием.
Мы не вставали. Суббота. Академия дышала тишиной выходных, редким случаем, когда никто никуда не спешит. Эдриан лежал рядом, одной рукой обнимая меня за талию, другой — небрежно уткнувшись в подушку. Лицо — спокойное, расслабленное. Не лицо наследника или боевого мага, а обычного мужчины.
Я смотрела в потолок и внезапно вспомнила.
Чёрт, розыгрыш.
Тот самый, о котором я думала на паре, потом за ужином и вечером, перед тем как он сорвал с меня бельё с видом человека, у которого есть план получше, чем разговоры.
Хмыкнула. Ну, сейчас или никогда.
Я осторожно развернулась в его объятиях и провела ладонью по его груди — медленно. Подушечки пальцев скользнули по напряжённым мышцам, по линии живота, ниже… Едва заметное движение под веками выдало, что он уже не спит, но всё ещё делает вид, будто в забытьи.
Я наклонилась ближе, ладонь опустилась к его паху — легко, игриво. Его тело откликнулось мгновенно: дыхание сбилось, мышцы под пальцами напряглись.
— Проснулся, — прошептала я, склонившись к его уху и, не меняя интонации, добавила — Эдриан, я не успела вчера сказать… у нас будет ребёнок.
Он резко открыл глаза и посмотрел на меня — долго, чуть медленно, будто выныривая из сна, потом, на миг, замер и вдруг расплылся в улыбке. Настоящей, широкой, почти мальчишеской.
— Правда?.. — голос был хриплым, сонным, но в нём уже пульсировала жизнь. — Значит, теперь ты точно обязана выйти за меня.
Он потянул меня к себе и зацеловал — в щёку, в висок, потом опустился ниже. Его губы коснулись моего живота с такой нежностью, будто я действительно уже носила там их ребёнка.
Я удивилась такой реакции, план-то был другим и хотела сказать ему, но не успела. Он уже поднялся, открыл ящик и достал маленькую бархатную коробочку.
— Что ты… — я тоже встала с кровати, не веря происходящему.
Он опустился на одно колено прямо передо мной, голый, со взъерошенными волосами, с этим своим выражением "я серьёзен, как никогда". Открыл коробочку.
Его родовое кольцо, тонкое, с серебряной вязью.
— Стать моей женой, Аделина Вальер. Носить мою фамилию и мою любовь — сколько бы ты ни просила.
У меня пересохло в горле. Мозг пытался выдать какую-то разумную реплику, но она не успела родиться. Вместо этого я только кивнула и тихо прошептала “Да”. Он надел кольцо мне на палец и встал, а я уже собиралась, почти готова сказать: «Я пошутила, это был розыгрыш», — но он подхватил меня на руки так, будто весила я не больше перышка.