И да, мне нравится, что я могу довести её до предела. До судорог в ногах. До той самой фразы: "Я твоя. Только твоя."
Но больше всего — я люблю, что после всего она остаётся рядом. Не уходит. Не отворачивается. Просто лежит, прижимаясь ко мне, как будто ничего больше не нужно. Как будто я — и есть её дом.
Я не верил в такие вещи раньше. Не верил, что смогу быть чьим-то безопасным местом. Но с ней... с ней всё иначе.
Если однажды, в её взгляде мелькнёт не просто доверие, а знание — что она носит часть нас внутри — я не испугаюсь. Я скажу: "Я люблю тебя. И теперь в тебе — и моё сердце, и моё будущее."
Иногда я просто наблюдаю за ней в тишине.
Не во время поцелуев. Не после. А вот так, между делом. Когда она сидит на подоконнике, зажав книгу в руках, хмурит брови — потому что кто-то, по её мнению, «путает строй чар». Или когда закусывает нижнюю губу, даже не замечая, — обычно тогда, когда сосредоточена или волнуется.
Но больше всего я люблю, когда она заплетает волосы.
Просто встаёт у зеркала, закидывает прядь за плечо и начинает — неторопливо, точно, с тем самым движением запястья, которое почему-то каждый раз сводит меня с ума.
В такие моменты она — не маг. Не Хранительница. Не та, о которой теперь говорят шёпотом.
В такие моменты она — просто моя. Моя женщина. Настоящая. Живая. Сильная. И такая красивая, что я завидую сам себе.
И каждый раз, когда я смотрю на неё вот так — я снова понимаю, почему выбрал её. И почему выберу снова. Всегда.
Они не искали, но сердце вело,
Сквозь страх и пророчества — прямо к друг другу.
Где пепел рассыпал старое зло,
Они выбрали свет — не из страха, и долга,
А просто —
любовь, без условий, игры и испуга.
Глава 23: Пламя огня
Утро наступило не в моей комнате, а в доме Эдриана.
Листья за окном шуршали лениво, будто не спешили провожать день. Сквозь тонкие занавески пробивался свет — мягкий, рассветный. Комната пахла его рубашками, свежестью и чем-то, что я давно считала домом. Под головой — подушка с еле уловимым ароматом лаванды, а рядом — он.
Эдриан держал меня так, будто и не собирался отпускать, как будто я всё ещё могла исчезнуть, проснуться где-то в прошлом, где мы были чужими. Я пошевелилась, и его рука жала мою талию крепче — неосознанно, но достаточно, чтобы понять: он не спит.
— Ты не отпустишь меня? — прошептала я, не открывая глаз.
— Ни за что, — отозвался он хрипло, и его губы тут же скользнули по моему плечу.
Через несколько секунд дыхание стало глубже. Он прижался сзади, горячий, уверенный — и с первой же ласки я поняла: выпускной начнётся с огня.
Его ладонь скользнула по животу, задержалась под грудью — тёплая, уверенная, будто спрашивая без слов: ещё можно?
Я прижалась к нему сильнее, и ответа не потребовалось.
Мы лежали боком, тесно прижавшись друг к другу. Пальцы коснулись кожи под коленом, медленно двинулись вверх, огибая бедро, затягивая каждое движение. Его дыхание стало тяжелее — шепчущим, обжигающим. Он дразнил, обводил ладонью изгибы, которые знал уже наизусть, но каждый раз открывал заново. Его рука крепко обнимала меня за талию, вторая — удерживала мою ногу навесу.
Он вошёл в меня медленно словно смакуя. Не глубоко — сначала просто коснулся, словно примеряясь, будто хотел, чтобы я почувствовала каждую грань, каждое намерение и я чувствовала. Слишком остро.
Когда он толкнулся глубже, тело будто разомкнуло кольцо — приняло его, растворилось. Мы двигались медленно, как в танце.
Я задыхалась от удовольствия, которое не взрывается сразу, а копится под кожей. Он шептал что-то на ухо — не разобрать слов, только голос, хриплый, низкий, как жар внутри.
Когда он сжал мою грудь — пальцы грубые, но знающие что делать — я застонала, едва не укусив подушку. Он усмехнулся, но не остановился, а ускорился и двигался глубже, тяжелее, заставляя меня дрожать с каждым толчком.
Я не выдержала — опустила ладонь между ног, коснулась клитора, усиливая свое удовольствие.
Чувствовала, как всё внутри стягивается от нарастающего напряжения. Волны почти-оргазма били в живот, грудь, горло, но он знал, что делает — и потому, когда я уже почти сорвалась с края, он... сбавил темп. Почти замер.
— Эдриан… — прошептала я, не веря.
Он продолжал двигаться, но так медленно, будто мучил. Будто проверял, как долго я смогу терпеть.
— Эдриан, клянусь… — я извивалась, толкалась назад, старалась насадиться на него сильнее, глубже, но он крепко держал меня. Управлял мной.