Сбоку — вживлённый кристалл-идентификатор, уникальный для каждого диплома. Он мерцал, когда я провела пальцем по его грани.
— Дай сюда, — прошептала Лизбет, наклоняясь ко мне. — Ну-ка, покажи свой. Я обещаю не ревновать, если у меня хуже.
Мы обменялись дипломами, аккуратно, как будто держали что-то хрупкое.
— Девять и восемь... — пробормотала она, глядя на мою страницу. — С ума сойти. С тебя — ужин или как минимум чай с пирожным.
— А у тебя… — я склонилась над её дипломом. — Девять и шесть. С отличием. Специализация: боевая тактическая магия и защита. Ну и ну! Прямо защитница всех и вся.
— Я же говорила, я ценный артефакт и редкий, — хмыкнула она, подмигнув. — Но ты… ты правда это сделала, Аделина. Твоя отметка — это не просто цифры.
Я посмотрела снова на свой диплом и сдержанно кивнула.
— Мы обе оставили. — и снова стало как-то… спокойно. Будто под сводами зала, среди флагов и света, можно было на мгновение остановиться — и просто запомнить.
Когда последний диплом был вручен, и зал вновь наполнился лёгким гулом, Ректор встал к трибуне в третий раз.
— На этом официальная часть вручения дипломов завершена. Через час, на верхнем уровне этого же зала, состоится неформальная вечеринка, посвящённая выпуску. Пространство будет магически защищено — но, увы, не от вашего поведения.
Над залом прокатился лёгкий смешок.
— Кураторы и преподаватели останутся поблизости, так что не рекомендую пытаться проверить пределы дозволенного. Мы не запрещаем вам радоваться — мы лишь просим вас помнить, кем вы стали. Ведите себя достойно, выпускники.
Он поклонился, и следом зазвучала лёгкая артефактная музыка — что-то между торжественным гимном и магическим колыбельным аккордом, будто старые стены прощались со своими учениками.
После церемонии всё стало легче. Смех, рукопожатия. Кто-то звал на банкет. Кто-то — на неформальную вечеринку. Мы с Лизбет встали.
— Ну, пойдём собирать комплименты? — спросила она, но я покачала головой.
— Иди. Я не пойду на вечеринку. Хочу пройтись… попрощаться со стенами. Со всем этим.
Лизбет кивнула, не споря.
— Я как раз хотела переодеться, потом встречусь со своим. Мы немного побудем на празднике — хотя бы формально, а ты… гуляй. Только не пропадай, ладно?
— Ладно, — ответила я, и они ушли по одному из боковых коридоров.
Я осталась. Шагнула прочь от шума, от музыки, от толпы. В коридорах было тихо и знакомо. Будто Академия, на прощание, замерла вместе со мной.
Она ушла. Я осталась и пошла.
Я свернула в боковой коридор, подальше от шума, света и смеха. Не гулкой, как бывало по ночам, когда всё замирало, — а родной. Теплой. Как вздох перед расставанием. Стены, лестницы, арки. Я знала каждый изгиб, каждый скрип. В зале всё ещё звучала музыка, кто-то смеялся, где-то хлопали двери, а я просто шла. Сначала медленно, потом чуть быстрее, будто ноги сами знали, куда ведут.
Камни под ногами были те же. Потёртые, с микротрещинами, выжженные тут и там следами магии. Я провела рукой по стене. Ощущение шероховатости, знакомое до дрожи. Здесь я бежала на зачёт, проспав половину лекции. Там — пряталась после того, как поссорилась с Эдрианом, а чуть дальше — у лестницы — впервые услышала, как кто-то назвал меня по-настоящему по фамилии. Без насмешки, а с уважением.
Прошла мимо западной галереи, где в первое утро учёбы сжимала в руках конспект и пыталась казаться уверенной. Окно в арке всё так же глядело на сад. Только теперь вместо будущего в нём отражалось прошлое. Необъятное, как целый мир.
В аудитории на третьем этаже я когда-то провалила зачёт. Помню, как дрожали пальцы, как не хватило концентрации, как потом сидела за партой одна и смотрела на доску. Тогда казалось, всё рушится, а теперь… теперь я бы обняла ту самую себя и сказала: подожди. Всё будет.
Дальше был поворот, где я впервые столкнулась плечом с Эдрианом. Именно столкнулась — буквально. Он что-то буркнул, я огрызнулась. Началось всё с резкости, а закончилось — вечностью.
Прошла по внутреннему дворику, заглянув на пустые скамейки. Там мы сидели с Лизбет, обсуждая преподавателей и глупости младшекурсников. Там она впервые призналась, что боится быть слабой, а я — что устала быть сильной.
Каждый шаг отдавался внутри каким-то тёплым эхом, как будто Академия прощалась.
Тихо, по-своему. Не через фанфары и речи, а просто… отпускала.