— Как долго это займёт?
— Обычно не более получаса, но всё зависит от подозреваемого.
Канцлер слегка кивнул, но не сводил взгляда с подозреваемого, до того момента, пока не услышал её голос.
— Он врёт.
Он повернул голову. Она стояла чуть в стороне, с напряжёнными плечами, прикусывая губу. Казалось, сама не осознавала, что сказала это вслух. Аугуст внимательно на неё посмотрел. В её облике не было ничего примечательного — обычная форма Академии, тёмные волосы, цепкий взгляд. Но в ней что-то зацепило его.
— Что именно во лжи ты ощущаешь? — спокойно спросил он.
Она выглядела так, словно пыталась собрать себя воедино.
— Это… неправильно. Когда человек говорит правду, слова текут ровно, естественно. Но когда лжёт… я чувствую искажения. Они как неровные стежки на ткани, нарушенные линии. Я не слышу ложь, я ощущаю её всем своим существом.
На миг она замолчала.
— Его ложь… липкая. Пустая. Как будто слова ничего не весят.
Канцлер медленно кивнул.
— И что именно, по-твоему, он скрывает?
Она снова перевела взгляд на подозреваемого, словно вглядываясь в него сквозь стекло.
— Его ложь колеблется. Когда его спросили, встречался ли он с потерпевшим, я почувствовала искажение — он не просто лжёт, он боится. Значит, встреча была, но её детали опасны для него. Когда он говорит про алиби, слова звучат пустыми. Как будто он не верит в то, что говорит.
Канцлер молча наблюдал за ней. Затем он кивнул в сторону комнаты дознания.
— Позовите дознавателя, — негромко произнёс он главе бюро.
Аугуст не отрывал от неё взгляда. Она не просто догадывалась. Она чувствовала. Девушка сделала шаг ближе, её глаза сузились. Глава бюро покинул комнату и через минуту вернулся с коллегой. Мужчина внимательно слушал её, а затем исчезли за дверью, отправляясь к подозреваемому. Аугуст знал, что произойдёт дальше. Они дожмут его. А он, тем временем, смотрел на девушку и прикидывал возможные последствия. Веритас. Это слово всплыло в памяти, и он едва заметно усмехнулся. Когда-то они считались легендой. Маги, чувствующие ложь, видящие истину там, где её пытались скрыть. Редчайший дар, который нельзя подделать и невозможно воспитать. Их осталось не так много. А теперь вот она — адептка Академии, которая сама, возможно, до конца не осознаёт ценность своей способности. Он сцепил пальцы в замок, анализируя ситуацию. Её заметили. Он заметил. А значит, заметят и другие. Возможно, что девушка понятия не имела, что только что сделала.
После завершения допроса Аугуст пригласил преподавателя Академии в отдельный кабинет.
— Как её зовут? — спросил Аугуст.
Преподаватель Академии чуть замялся, но всё же ответил:
— Аделина Вальер, Ваше Сиятельство.
— Вальер… — он задумчиво повторил фамилию. Не из знатного рода. Вероятно, из семьи мелких аристократов или зажиточных простолюдинов.
Он перевёл взгляд на преподавателя.
— Расскажите мне о ней.
Преподаватель немного нервничал. Разговор с канцлером не был рядовым событием.
— Она одна из способных адепток, но до сих пор ничем особенным не выделялась, — осторожно начал он. — Умная, сообразительная, но…
— Но?
— Предпочитает держаться в тени. Не любит привлекать внимание.
Аугуст чуть усмехнулся.
— Теперь это в прошлом.
Преподаватель сглотнул.
— Ваше Сиятельство… если я правильно понял, вы хотите…
— Её способности нельзя оставить без внимания.
Преподаватель кивнул.
— Но, с вашего позволения… Её положение в Академии уже вызывает определённые слухи.
Канцлер приподнял бровь.
— Слухи?
— О её… знакомстве с вашим сыном, — с трудом выдавил преподаватель.
Аугуст мысленно усмехнулся. Эдриан. Конечно, этот мальчишка уже умудрился впутаться в ситуацию. Аугуст не знал деталей, но слухи… слухи всегда имели зерно правды. Он на секунду задумался, но быстро вернулся к главному. Эта девушка теперь его интересовала. И он не оставит её без защиты. Она слишком ценна, чтобы её отдали кому-то другому, а еще она может пригодится ему в будущем. Вывод был очевиден.
— Я разберусь с этим, — ровно произнёс он, поднимаясь.
Преподаватель лишь поклонился. Аугуст вышел из комнаты, его шаги звучали гулко и уверенно. Он уже знал, что сделает дальше. Он не даст этой девушке оказаться в руках других. Она будет под его защитой. И под его контролем.