— Хм… — он усмехнулся, глядя прямо в мои глаза. — Ты вся дрожишь, детка.
Он видел мою реакцию. Я чувствовала, как между ног нарастает жар, как каждая клеточка тела реагирует на близость этого мужчины.
— Судя по твоей реакции… — он нагло посмотрел мне в глаза. — Ты явно не так против, как утверждаешь.
Я вспыхнула. Проклятие. Я действительно чувствовала его. И, что было хуже всего… Мое тело отозвалось. Сердце ударило быстрее. Я чувствовала, как он по-прежнему нависает, удерживая меня под собой.
— Отпусти меня! — выдохнула, попыталась снова вырваться, но он был слишком силён.
Эдриан лениво приподнялся на руках, но вес его тела всё ещё оставался, не давая мне выскользнуть.
— Могу отпустить, детка, — его губы коснулись моего виска, и от этого дрожь прошлась по всему телу. — Но не бесплатно.
Я резко замерла.
— Что?
Его глаза сверкнули озорством, а уголки губ дёрнулись в опасной ухмылке.
— Поцелуй меня. Тогда подумаю, отпустить тебя или нет.
Я вспыхнула. Он издевается. Он определённо издевается.
— Ты… Ты сумасшедший!
— Нет, просто люблю получать награду за такие сладкие сюрпризы, — он лениво провёл пальцем по щеке, следя за моей реакцией. — И ты… очень приятный сюрприз, детка.
Я почувствовала, как дыхание перехватывает, когда он наклонился еще ближе, его губы зависли в опасной близости от моих.
— Ты всё ещё можешь просто поцеловать меня и уйти, — его голос пронизывал до самых кончиков пальцев, глубокий, хрипловатый, бархатистый, как грех.
Я хотела сказать, что это мерзкая, наглая выходка, но, когда он медленно, нарочно, почти лениво скользнул губами вниз, к шее, все мысли растворились в раскалённом тумане. Тёплые, чуть шершавые губы касались кожи так нежно, что это было пыткой. Он не торопился. Не брал сразу. Он дразнил. Исследовал. Намечал линию вдоль моей шеи. И когда его губы замерли прямо у пульсирующей точки на моем горле, я резко втянула воздух.
— Чувствуешь? — он шепнул, позволяя горячему дыханию проскользнуть по коже.
Я чувствовала. О, да. Тело предательски отзывалось на каждое прикосновение. Тёплая дрожь пробежалась по позвоночнику, разливаясь по груди, животу, скапливаясь между ног. Я знала, что это неправильно. Но ничего не могла поделать с тем, что это было чертовски приятно. Его рука медленно, без спешки, скользнула вниз по талии, очерчивая линию изгиба бедра, обжигая кожу сквозь ткань платья.
— Ты дрожишь, детка, — его голос стал ещё глубже, тише, бархатистой тенью проник в сознание.
Я прикусила губу, чтобы не застонать. Слишком интимно. Слишком чувственно. Мое же тело предавало меня. Дыхание стало рваным. Он заметил это, конечно же. Наглый. Самоуверенный. Бесстыдный.
— Потрясающе, какая ты чувствительная, — он усмехнулся, прикусывая кожу в самом чувствительном месте, там, где пульс бился быстрее.
Я всхлипнула, но это было не от боли. От удовольствия. Нежно провел губами по линии ключицы, слегка прикусил кожу и тут же зализал, будто прощение просил.
О, чёрт.
О, дьявол.
Что он со мной делает? Почему мое тело буквально плавится под ним? Он поднялся чуть выше, и когда наши глаза встретились, я почувствовала, что теряет контроль. Серые глаза были тёмными, зрачки расширены. Я знала, что это опасная игра. Но… сама потянулась вперёд. И поцеловала его. Сначала я просто прикоснулась губами к его губам, нерешительно, но всё же смело. Он выдохнул мне в рот, и этот тёплый, обволакивающий выдох ударил в самые нервы. Затем он перехватил поцелуй, жадно, грубо, требовательно. Его губы сомкнулись на моих, язык вторгся внутрь, легко подчиняя меня этому поцелую. Я почувствовала его вкус — терпкий, горячий, опасный. Он целовал медленно, но так глубоко, так сладострастно, что я утонула в этом ощущении. Ощущение было запредельным. Язык играл с моим, дразня, тесня, вынуждая меня подчиниться. Он отстранился на миг, позволив мне глотнуть воздух, но затем вновь поймал мои губы, ещё жёстче, ещё требовательнее. Его рука крепче сомкнулась на талии, вторая скользнула вверх, сквозь волосы, захватила затылок, удерживая меня на месте. Он целовал меня, как требовательный, голодный мужчина. Поцелуй был яростным, сладострастным, горячим. Я не могла остановиться.
— Не убегай, — прошептал он.
— Я… я не… — Я не могла даже говорить нормально.
Мои руки опустились на его плечи, скользнули вниз, по его грудной клетке, по крепкому, упругому прессу. Ощущать его было... восхитительно. Он поймал мое запястье, сжал и направил не много вниз.