Я мгновенно напряглась.
— Заткнись!
— Я еще ничего не сделал, детка, — он подавил смешок, а я почувствовала, как его дыхание обожгло мою шею.
Проклятье! Я почти физически ощущала его ухмылку. И почему в этой чертовой библиотеке так жарко?! Я вскинула голову, намереваясь шикнуть на него… И наткнулась губами на его подбородок.
— Так хочешь поцеловать меня, что аж сама лезешь? — он еле слышно рассмеялся.
— Ты…
Но я не успела ничего сказать. Он внезапно наклонился ниже и перехватил мои губы в требовательном поцелуе. Я замерла. Всего на секунду. Мягкое давление, тепло, ощущение его дыхания слишком близко… Чёрт! Я вцепилась пальцами в его рубашку, собираясь оттолкнуть, но он прижал меня плотнее, не давая шанса вырваться. Губы Эдриана двигались уверенно, горячо, его язык проникал глубже, сметая последние остатки здравого смысла. Разум бил тревогу, пытался напомнить, что я ненавижу его, что он бесит, что я должна сейчас вырваться… но тело предало меня. Губы раскрылись, впуская его внутрь. Это было слишком. Слишком жарко, слишком плотно, слишком… правильно? Я чувствовала, как тело отзывается на каждый его толчок языка, как тепло растекается по венам, заставляя забыть обо всём. Дыхание сбилось, и я поняла, что теперь сопротивление — не вариант. Он довлел надо мной, захватывал, требовал ответа. И хуже всего было то, что я отвечала ему. Мои губы раскрылись шире, язык осторожно скользнул навстречу, столкнулся с его, и мир вокруг окончательно померк. Но потом голоса патруля за дверью стихли. Эдриан отстранился так же внезапно, как и поцеловал меня, и довольно улыбнулся.
— Ну вот, и не пришлось так долго молчать, да, Вальер?
Я почти задохнулась от возмущения.
— Ты…!
Он потянул меня из укрытия к выходу. Я едва сдерживала рвущуюся наружу ярость, пока мы осторожно выбрались обратно в зал архива. Стоило нам оказаться на безопасном расстоянии, как я рывком схватила его за воротник и с силой прижала к ближайшему стеллажу.
— Ты что, с ума сошёл?!
— Возможно, — он ухмыльнулся. — Но тебе понравилось.
— Да пошёл ты!
— Ох, как ты раскраснелась, Вальер. Совсем не убеждаешь.
Я сжала зубы и сильно ткнула его в грудь.
— Зачем ты это сделал?!
— Чтоб ты не выдала нас, — он нагло подмигнул. — Хотя, думаю, мне стоит проверять этот метод чаще.
Его глаза вспыхнули чем-то тёмным, голодным. И в следующий миг он резко двинулся вперёд. Он резко шагнул вперёд, и прежде чем я успела моргнуть, его руки сомкнулись на моей талии. Следующее, что я почувствовала, — жёсткую поверхность стола, в который он меня впечатал. Бумаги, перья и несколько магических свитков с глухим стуком посыпались на пол. Его пальцы скользят по моей талии, он подхватывает меня, легко усаживая на край стола. Я судорожно вдыхаю, но он уже стоит между моих ног, его тело плотно прижалось к моему.
— Ты слишком часто оказываешься в моих руках, Вальер, — его голос звучит низко и хрипло.
Я открываю рот для ответа, но он наклоняется, губы мягко касаются моей шеи, и воздух застревает в лёгких. Я не могу пошевелиться. Тёплый выдох скользит по моей коже, и всё внутри резко сжимается от накатившего жара.
— Деверо… — мой голос дрожит, но он тут же ловит мои губы своими, требовательно, жадно.
Я вздрагиваю, замираю, но он не отступает. Его язык проскальзывает между моих губ, глубже, настойчивее, разгораясь с каждой секундой. Губы движутся плавно, дразняще, заставляя меня утонуть в ощущениях. Тепло. Слишком тепло. Я почти опускаюсь спиной на столешницу, а он следует за мной, тесно прижимаясь к моему телу. Я сжимаю его рубашку, тяну его ближе, ноги инстинктивно смыкаются за его спиной. Его ладонь скользит вверх по моей ноге, палец чертит едва ощутимые круги по внутренней стороне бедра, заставляя меня содрогнуться. Вторая рука крепко удерживает меня за затылок, чувствуя гладкость моих волос, запутываясь в прядях. Его бёдра прижаты к моим, я чувствую его возбуждение, и это выбивает остатки здравого смысла. Я забываю, где мы находимся. Забываю, почему должна сопротивляться. Губы раскрываются шире, и я уже отвечаю ему, страстно, жадно, с таким же голодом. Его язык сплетается с моим, жесткий, горячий, заставляющий меня теряться в этом прикосновении. Дыхание сбивается. Всё пылает. Он издаёт низкий, удовлетворённый звук, пальцы сильнее сжимают мои волосы. Я уже не думаю, что делаю. Пальцы скользят вверх по его груди, цепляются за ткань. Мой собственный стон, полный удовольствия, срывается с губ, и это окончательно разрывает на части последний рубеж. Мир сужается до этого поцелуя, до его рук, до жара, что разгорается между нами. Но именно этот приглушённый, но полный наслаждения звук выдёргивает меня из забвения. Я слышу себя. Чувствую, как теряю контроль. Резко отстраняюсь, вырываясь из его хватки. Сердце колотится. Грудь вздымается. Я смотрю на него в шоке, а он ухмыляется, тяжело дыша, но даже не делает попытки отойти. Какого чёрта только что произошло?! Это не должно было случиться. Это была ошибка. Глупая, безрассудная ошибка, которая… чертовски мне понравилась. Проклятье. Внутри всё горело, и это был не только стыд, это было что-то ещё — нечто, от чего хотелось бежать как можно дальше.