— Ты ведь понимаешь, что я не вещь? — усмехнулась, но в голосе скользнуло что-то горькое. — И что меня нельзя просто взять и объявить своей собственностью?
— Не провоцируй меня, Вальер.
— О, значит, правда задела?
Я не смогла скрыть разочарования. Пусть я и не ждала от него каких-то признаний, но видеть, что для него всё это было исключительно вопросом территориальности, было… больно.
— И что дальше? Будете решать, кому меня выгоднее передать? Или оставите себе, раз уж спасли?
Он перевел на меня хмурый взгляд, но снова ничего не ответил, а потом дверь открылась.
На пороге стоял Канцлер Деверо.
Его взгляд скользнул по мне, отмечая следы пережитого: запястья, бледное лицо, дрожащие губы. Затем он перевёл глаза на сына.
— Молодец, всё-таки успел, — сказал он, но голос оставался холодным.
А затем он снова посмотрел на меня.
— И раз уж ты задала такой вопрос… — его голос был ровным, но в нём скользнуло что-то, от чего по спине пробежал холодок. — Нет, мы не будем тебя кому-то передавать. Мы оставим тебя под своим крылом.
Внутри вспыхнуло беспокойство.
— И что, если я не соглашусь?
Канцлер улыбнулся.
— Тогда ты останешься без нашей защиты.
Мои пальцы сжали простыни.
— А если я не соглашусь, меня снова похитят или убьют?
— Или заставят служить другим, — спокойно подтвердил он. — Тем, кто не будет таким понимающим, как мы.
— И что мне теперь, сказать спасибо?
Он говорил спокойно, как будто речь шла не обо мне, а о каком-то ценном предмете, который нужно заполучить. Отвращение поднялось к горлу, но я заставила себя дышать ровно. Сейчас — не время терять контроль.
— Вы предлагаете мне сделку? Или это приказ? — голос прозвучал ровно, но я почувствовала, как пальцы сжали простыню сильнее.
Канцлер чуть склонил голову, приглаживая перчатки, словно этот разговор не значил для него ничего. Спокойствие в каждом движении, холодная уверенность во взгляде.
— Сделка, — канцлер улыбнулся одними губами. — Хотя… знаешь, если бы ты была чуточку умнее, поняла бы, что альтернатив у тебя нет.
Холод пробежал по спине. Умнее? Альтернатив нет? Они просто не оставляют мне выбора. Он медленно пригладил перчатки, словно взвешивая, стоит ли тратить на меня ещё время. Этот человек видел во мне не девушку, а фигуру на шахматной доске.
— Просто подумай, — повторил он, чуть усмехнувшись. — Не делай глупостей, Вальер. Сегодня ты выжила только потому, что Эдриан вовремя среагировал, а если бы нет?
Я знала, что он прав.
— Я уверен, что мой сын сумеет тебя убедить, — его взгляд вновь вернулся к Эдриану.
Что-то в этой фразе мне не понравилось. Канцлер развернулся, а затем, прежде чем уйти, бросил через плечо:
— Надеюсь, до скорого, Вальер.
Как только дверь закрылась, я перевела взгляд на Эдриана.
— Он ведь не оставит меня в покое, да?
Его губы сжались в тонкую линию, но ответ последовал не сразу.
— Не оставит.
Я уткнулась лицом в подушку, закрывая глаза. Впервые за долгое время мне действительно было страшно.
От лица Эдриана:
Вспышка магии. Пространство смещается, её затягивает внутрь, как в водоворот. Я тянусь к ней, пальцы почти касаются запястья, но в тот же миг портал захлопывается, разрывая воздух глухим хлопком.
— Чёрт! — рык вырывается прежде, чем я успеваю осознать, что стою один, сжимая кулаки.
Глухая пустота. Холодный приступ ярости взрывается в груди, но следом приходит осознание — её забрали.
В столовой гул голосов, испуганные взгляды, Лизбет в ужасе зажимает рот, её глаза расширены.
— Эдриан, что…
Я уже не слышу. В голове гремит одно: нужно действовать. Адреналин хлещет в кровь, магия поднимается, сплетаясь с тенями. В следующий миг пространство рвётся, и я исчезаю.
Отец сидит за массивным столом, пальцы сцеплены, выражение лица спокойное. Он лишь чуть склоняет голову, когда я появляюсь в его кабинете, будто ждал меня.
— Её похитили, — голос звучит низко, почти срывается на рык.
Он смотрит на меня оценивающе.
— Как?
— Портал. Магия чужая, сильная. Это была организованная группа.
Отец медленно выдыхает, прикрывая веки. Затем открывает их, голос остаётся ровным:
— Ты хочешь, чтобы я помог её найти?
Я напрягаюсь, сдерживая рвущуюся наружу злость.
— Если ты не поможешь, её найдут другие. Мы оба это знаем.
— Ты понимаешь, что теперь она под прицелом? — спокойно спрашивает он.
— Сначала нужно её найти, — сжимаю кулаки, пытаясь не показать, насколько меня трясёт.
Отец некоторое время молчит, затем лениво откидывается на спинку кресла.
— Ты поставил на неё метку?