— Оружие, — горько повторила я. — Значит, всё, что вы хотите — это использовать меня?
— Использовать? — переспросил он, опираясь локтями на стол. — Скажем так: если не мы, то другие, и они не будут такими осторожными. Они выжмут из тебя все способности и сломают, заставят работать на себя, если посчитают нужным.
Я поджала губы, чтобы не закричать на него, но канцлер продолжил:
— Поэтому тебя нужно защитить, а для этого ты должна стать частью нашей семьи. Хоть и формально.
— Через эту... фиктивную помолвку? — я зло сощурилась.
— Именно, так ты станешь недосягаемой. Официально под покровительством Деверо, под охраной рода, к которому у врагов нет доступа.
Я перевела взгляд на Эдриана, который всё это время не вмешивался.
— И, конечно, — холодно продолжил канцлер, — о том, кем ты являешься на самом деле, знают только те, кому положено. И давай проясним: чем больше ты покажешь — тем быстрее превратишься в мишень, так что держи свою истинную силу при себе. Это наш общий секрет и твоя ноша.
— Великолепно, — я со смехом мотнула головой. — Значит, теперь я и секрет, и собственность в одном лице.
Эдриан поднял на меня взгляд, в котором сквозила странная боль, но ничего не сказал.
— Лучше быть нашей собственностью, чем игрушкой у врагов, — тихо проговорил канцлер. — Эдриан позаботится о тебе.
Я зло вскинула подбородок:
— Позаботится? Серьёзно?
— Помолвка будет объявлена через несколько дней, — продолжил канцлер, вставая, словно ставя точку. — Вы свободны.
— Мы ещё поговорим! — бросила я в спину, разворачиваясь к Эдриану.
Он лишь вздохнул и пошёл за мной. Мы шли по коридору, и мои каблуки громко отбивали шаг по мраморному полу. Я шла чуть впереди, сжав кулаки так крепко, что ногти впивались в ладони. Он шёл за мной, как тень, но все же я не выдержала.
— Теперь я твоя игрушка, официально оформленная, да? — прошипела я, не поворачивая головы.
Эдриан остановился, а потом вдруг схватил меня за запястье и развернул к себе с такой силой, что я вскрикнула от боли.
— Ай! — я инстинктивно попыталась вырваться, но его пальцы сжали руку ещё сильнее.
— Ты думаешь, я мечтал об этом?! — зло выдохнул он, глядя мне прямо в глаза.
Я запыхалась от боли, и только теперь поняла, что его хватка пришлась прямо на те самые места, где ещё не зажили следы от пут.
— Пусти, — процедила я, пытаясь освободиться. — Больно.
Он замер, заметив, как я побледнела, и чуть ослабил хватку, но не отпустил.
— Почему вы вообще возомнили себя вправе распоряжаться моей жизнью?! — я смотрела в его глаза, дрожа от злости. — Мало того, что твой отец втянул меня в свои игры, так ещё и ты теперь решил присвоить меня?
— Я не могу отвечать за действия своего отца, — тихо, но жёстко сказал Эдриан. — Но ты думаешь, если бы не мы, то кто-то другой не пришёл бы за тобой?
— А что мне думать, Эдриан? — сказала, глядя в его холодные глаза. — Что это? Цена за то, что я оказалась рядом? Или за то, что я переспала с тобой?
Он сжал губы в тонкую линию:
— Перестань.
— Нет, не перестану! — я уже почти кричала. — Раз я спала с тобой, значит, теперь я твоя собственность, да? Дорогая вещица, которую можно выставить напоказ?
— Хватит, — зло бросил он, — не приписывай мне то, чего нет.
— А что есть, Эдриан? Скажи, раз уж ты на себя это взял.
— Мне плевать, хочешь считать меня чудовищем — считай, но ты будешь под моей защитой. — тихо бросил он, наклонившись ближе.
— Лучше бы и не было этой силы! — выкрикнула я, не в силах больше сдерживаться.
— Твои способности, — медленно произнёс он, — это не просто сила. Это ключ, и ты видишь то, что другим не дано, и если не мы, то кто-то другой. Лучше я, чем кто-то, кто сломает тебя окончательно.
— Ломать меня ты и сам неплохо умеешь, — я смотрела ему в глаза, дыхание перехватывало от ярости и… чего-то ещё, чего я не хотела признавать.
Эдриан наконец отпустил моё запястье, будто опомнившись, и шагнул назад.
— Ты сама не понимаешь, что происходит, — тихо сказал он. — И что поставлено на кон.
— Ах, правда? — я сощурилась. — Ну так расскажи, Эдриан или я должна сама догадаться?
— Ты вообще понимаешь, что я спас тебе жизнь?
— Ценой моей свободы! — парировала я.
Мгновение мы стояли, тяжело дыша, глядя друг другу в глаза.
— Отлично! — я фыркнула. — Тогда иди к чёрту, "мой защитник"!
Он оскалился:
— Ты мне не игрушка, Аделина, но, если это цена, чтобы тебя не убили, я заплачу её.
— Не делай из себя героя, — бросила я. — Никто не просил тебя об этом.
Мы не долго смотрели друг другу в глаза, пока я не развернулась на каблуках и не пошла прочь, слыша, как он тяжело выдохнул мне в спину. Я шла по коридору прочь от Эдриана, стараясь идти быстро, чтобы он не видел, как дрожат мои руки. Кажется, даже стены дворца слышали нашу с ним ссору.