— Ты моя, — шептал он, скользя вниз, оставляя дорожку поцелуев на животе.
Когда его губы коснулись самого сокровенного, я вскрикнула, выгибаясь навстречу. В теле вспыхнул огонь, накрывший с головой и в этот момент я проснулась, тяжело дыша, с горящими щеками, сердце колотилось как сумасшедшее. На губах ещё ощущался вкус его поцелуев, а в теле — пульсирующее желание.
— Боги... — прошептала я в темноту. — Что со мной?
В комнате было темно, лишь слабый свет луны пробивался сквозь шторы, рассыпаясь пятнами по полу. Я села на кровати, обхватив колени руками.
— Боги, — прошептала в пустоту, — что это было?
Моё тело всё ещё отзывалось на тот сон. Чувственные прикосновения Эдриана, его губы, его голос… Слишком реально, слишком жарко. Сердце не унималось. Я закрыла лицо руками, стараясь унять дрожь.
Зачем я вообще об этом думаю? Я ведь ненавижу его... Или нет? Почему я не могу выкинуть его из головы? Тело предаёт меня, стоит только вспомнить его прикосновения. Я ведь знала, кем он был. Знала, что для него это всего лишь игра, но внутри всё перевернулось — как будто, отдавшись ему однажды, я потеряла контроль. И теперь боюсь не столько его…, сколько себя.
Образы той ночи вспыхнули перед глазами: его руки, поцелуи, дыхание. Как я смотрела ему в глаза, сама, подтягивая его ближе, будто боялась, что он уйдёт, как будто хотела удержать его этим, но ведь это было впервые и я повела себя так, словно опытная женщина. Словно знала, что делаю, хотя внутри всё дрожало.
— Почему, Эдриан? — одними губами прошептала я в темноту.
Почему теперь, зная, как он ведёт себя — холодно, отчуждённо, — я вспоминаю о его руках так, будто хочу снова оказаться в них? Может, я просто сошла с ума? Или… или я начала бояться не его, а себя? Бояться, что мне этого действительно хочется, что я не смогу остановиться, если он снова коснётся меня так.
— Что со мной? — прошептала я сама себе.
Я боялась признаться себе, что в глубине души хочу, чтобы он посмотрел на меня иначе. Не как на вынужденную невесту, не как на инструмент, который надо защищать, а как на женщину, но я боюсь. Боюсь снова отдать себя и оказаться разбитой.
От одних этих воспоминаний между ног вспыхнуло неприятное, болезненное напряжение, и я сжала колени крепче.
— Хватит... — почти умоляюще прошептала я. — Просто хватит...
Но внутри я знала — эти мысли не уйдут, и он не уйдёт. А ещё… Я вдруг поймала себя на ещё одной мысли, от которой стало страшно. После той ночи, после нашего первого раза... будто что-то внутри меня сорвалось, как будто с того момента я уже не та испуганная девочка, которой боялась даже на мужчину взглянуть и это пугало.
Ведь раньше я была другой. Стыдливой, осторожной, не готовой даже подумать о подобном, а теперь... стоит только вспомнить его руки, и меня бросает в жар. Словно я вдруг раскрепостилась. Стала... какой? Такой, что сама страшусь себя.
"Может, так бывает?" — подумала я с болью. — "Когда после первого мужчины, первого раза, ты уже не можешь вернуться назад? Словно внутри что-то сломалось или наоборот — освободилось?"
Словно я сорвалась с цепи. Я вздрогнула от этой мысли и обняла себя за плечи.
"Что, если я стала одной из тех женщин, которые потом не могут насытиться? Которые всё время хотят большего?"
Эта мысль была пугающей и... странно притягательной.
— Нет... — выдохнула я в темноту. — Это не я...
Сердце билось слишком быстро, и мысли никак не желали отпускать. Лежала в темноте, обнимая себя руками, но дрожь не проходила. Я сильная. Я должна быть сильной, но почему же тогда в его руках я чувствую себя той самой девчонкой, которой так боюсь быть?
"Что, если я уже не смогу остановиться?" — снова пронеслось в голове.
Вспоминались его руки. Тёплые, сильные. Как он гладил мою спину, как осторожно провёл пальцами по бедру, а потом сжал, притянув к себе. Я зажмурилась, и сердце снова гулко стукнуло в груди. Между ног стало горячо, неприятно ноющей волной.
Я выдохнула, тяжело, и неосознанно скользнула ладонью по животу, ниже.
"Нет... нельзя..." — промелькнуло в сознании.
Но ладонь уже легла на внутреннюю часть бедра, погладила, осторожно, будто сама, проверяя, как далеко я готова зайти и чем больше я вспоминала, тем сильнее тело предавало меня.
Вот он целует меня в шею, медленно-медленно, заставляя терять разум, вот прикусывает кожу, а я задыхаюсь от его прикосновений. Моя рука дрожала, но всё равно скользнула дальше, и я коснулась себя. От первой осторожной ласки по телу прошла дрожь, и я всхлипнула, закусив губу.