— Кто-то подчищал, — бросил он. — Но делал это не сам. Использовали перезапись, а она оставляет следы, если знать, где искать.
Он вызвал старый архив проходов — именно за те дни, когда я была на практике, и сверил их с дублирующей системой на охране. Разница оказалась у двоих. Один из них — Арлин Морас, тот самый маг-артефактор, дочь которого я разоблачила. Девушку перевели, а он исчез из поля зрения, но его имя всплыло снова. Слишком вовремя.
— Лоренс в тот день подходил к западному крылу, — заметил Эдриан, указывая на лог. — За два часа до твоего отбытия, а через три дня на его личной карте появилась аномалия — временный скачок, как будто кто-то перезаписывал или подменял привязку.
Я взяла свиток, провела пальцами над пометками. Вдох, сосредоточение. Внутри вспыхнула тонкая нить дара. Не яркая, но та, что всегда отзывалась на искажение. Искажение было.
— Он знал, — сказала тихо. — Более того… он либо сам участвовал, либо помогал тем, кто делал это.
Мы обменялись взглядами. Эдриан выпрямился.
— Значит, он один из связных, если не основной исполнитель.
— Или его использовали, — усомнилась я. — Но в любом случае, он был рядом и, возможно, он первый, кто не выдержит давления, если на него надавить.
— Ты хорошо это чувствуешь, — сказал он, не отрывая взгляда. — Не только ложь, а связи и внутреннюю логику. Как будто ты не просто Веритас, а…
— Что-то больше, — кивнула я. — Иногда сама это чувствую.
Часа через два, когда на карту нанесли всех, кто мог иметь доступ, мы очертили в круге несколько ключевых фигур. Двое оставались в центре круга: Лоренс и Тэйн. Остальные — тени, мелькавшие в логах. Связи были, но слишком зыбкие. Все — в разных подразделениях, но с одной тонкой ниточкой: когда-то имели связи с теми, кого я невольно или прямо разоблачила с помощью дара.
К полуночи круг сузился. У нас появился основной подозреваемый, и, что ещё важнее — система. Не хаотичная месть, а скоординированное давление. Нас пытались заставить замолчать. Удалить, как занозу. Я закрыла последнюю карту, откинулась на спинку стула и выдохнула.
— Мы близко, — прошептала.
— Очень, — согласился он. — Завтра я достану ещё один свод логов, а ты… отдохни. Ты сегодня сделала больше, чем многие делают за месяцы.
Вернувшись ближе к полуночи, не стала включать свет — просто замерла у окна. Он задержался в коридоре академии, чтобы поговорить с одногруппниками. Я ушла первой — вдруг поняла, что мне нужно это: вечерняя тишина, окна и шанс просто подумать.
За стеклом колыхались тени от башен Академии, будто мир всё ещё дышал во сне. Смотрела на улицу и позволила себе назвать всё, как есть.
Я была в тандеме. В паре, где каждый шаг, каждая реплика — как настройка заклинания, точная и синхронная. Он не держал меня за спину — шёл рядом, и я не только позволяла этому быть, но и хотела, чтобы так было всегда. Возможно, это было что-то большее. Тёплое, глубокое и, возможно... начавшее расти.
Не как к тому, кто спас, а как к мужчине, рядом с которым не нужно быть ни сильной, ни удобной, а только собой. Может, однажды я назову это вслух, но не сейчас. Пока — просто быть рядом, и жить, и идти дальше.
Раньше я думала, что моя сила — в одиночестве. В том, чтобы не доверять, чтобы не сдаваться, но теперь понимаю: настоящая сила — не в том, чтобы держать щит, а в том, чтобы его опустить и знать, что рядом — тот, кто прикроет. Может быть, не нужно искать большего. Всё самое важное уже здесь. Именно так и строится настоящее. Не из громких слов, а из тишины, в которой хочется остаться. Из руки, которую не убирают, даже когда опасность позади. Из чувства, которое не требует доказательств.
И, может быть, однажды, я скажу ему это вслух, но не сейчас.
Сейчас — просто быть. С ним. Жить. И идти дальше.
На следующее утро мы продолжили. Проверка логов, опрос тех, кто был рядом во время практики. Просмотр маршрутов, сверка проходов через щиты, временные разрывы в амулетах — всё это начало складываться в чёткую карту.
Информация, что мы нашли вчера, подтвердилась. Преподаватель артефактологии — Арлин Морас. Когда-то уважаемый, но помимо своей дочери, в последнее время еще и замеченный в "личных" поручениях, подчёркнутая лояльность сильным Домам. Особенно — семье Теслин.
Я тихо произнесла:
— Его дочь — та самая, кого я разоблачила не так давно. Она врала о своих результатах на зачётах и соблазняла преподавателя. Тогда я ничего не хотела, просто сказала правду, но он... он затаил, после расследования.
Слишком много совпадений, таких как доступ к артефактам, знание расписаний, доступ к её комнате во время практики, доверие других преподавателей. Всё сходилось, но был и второй след. Эдриан рассказывал тихо, будто сам ещё сомневался: