— Один из моих одногруппников говорил вчера... Есть адепт старшего курса, специализация — артефактология. Его зовут Сарель Тэйн, и он тесно общается с Кайрой. Очень тесно. Говорят, у них общий проект, совместный доступ к лабораториям. Его часто видят около преподавательского крыла, хотя он не ассистент.
— Он мог получить доступ к моим вещам, — добавила я. — Через Кайру Теслин. Она знала, где и когда я буду, а если он работает с артефактами — вскрыть дверь и подбросить ложные документы несложно.
К полудню у нас была полная картина:
- время проникновения;
- когда и как могли "взломать" замок;
- кому выгодно меня дискредитировать;
- и кто за это получит "плюс" в карьере или доступ к высшим кругам.
Ближе к вечеру нашли подтверждение. Один из артефактов, задействованных при подделке отчёта, не был зарегистрирован. Серийный номер совпадал с серией, выданной на старших курсах — и среди подписей в журнале значился Сарель. Прямого доказательства пока не было — но зацепка была весомой. Мы вышли на след.
— Думаешь, получится прижать их этим? — спросила я, просматривая копию записи.
— Думаю, это только начало, — ответил Эдриан. — Но, если они оставляют следы, значит спешили.
Он смотрел не на лист, а на меня и в его взгляде не было тревоги. Была... уверенность в нас.
Поздно вечером я стояла у окна. Люблю просто смотреть и наблюдать. Заснеженный двор Академии казался тише обычного. Башни, покрытые инеем, будто вырисовывались на чёрном небе магическим контуром. Было странное ощущение — не одиночества, а готовности.
Он подошёл со спины, обнял. Его голова легла мне на плечо, руки сомкнулись на талии.
— Если они думают, что меня можно просто так убрать... — произнесла, почти шёпотом, — значит, плохо меня знают.
— Мы поймаем виновных, — тихо отозвался он. — И сделаем это правильно по правилам, чтобы у них не было шансов уйти.
— По их правилам? — спросила.
— Нет, — выдохнул. — По нашим.
И завтра — мы сделаем первый шаг. Сдвинем фигуру. Пусть боятся, ведь теперь мы играем — на равных.
Глава 15. Игра на равных
Утро вползло в комнату осторожно, будто боялось потревожить мой сон. Свет ещё не пробился сквозь шторы, но по звуку тишины было понятно — ночь ушла. Воздух больше не был плотным, как перед бурей. Только равномерное дыхание рядом, мягкий шелест ткани и ощущение того, что всё — хоть на мгновение — стало на свои места.
Тепло исходило не от пледа, а от тела рядом. Он лежал чуть ближе, чем обычно. Не вплотную, но достаточно, чтобы почувствовать, как его грудная клетка поднимается и опускается в ровном ритме. На щеке — тень его дыхания. Рука легла на его плечо, словно случайно. Ответ был почти незаметным — чуть сжались пальцы на моей талии, будто подтверждая: я здесь и всё ещё рядом.
За ночь ничего не изменилось, но что-то в нас точно стало другим. Не через слова, не через клятвы, а через эту простую тишину, в которой не нужно было объяснять.
Повернулась, чтобы видеть его. Он уже не спал, смотрел, как будто и не закрывал глаза. В его взгляде не было тревоги, только усталость и... тёплая сосредоточенность. Не как у человека, которому всё равно, а как у того, кто принял решение — не отступать.
— Как ты? — его голос всё ещё хриплый от сна.
— Лучше, чем вчера, — прошептала.
— Надеюсь, так будет и дальше.
Академия просыпалась. В голове всплыли обрывки вчерашнего разговора: серийный номер, подписи, имя Сареля. Мы вышли на след, и теперь уже не стояли в темноте.
Он сел первым, откинув одеяло. Тени на его спине ложились ровно по лопаткам, как будто рисовали новые линии судьбы. Повернулся ко мне и взгляд задержался на мне.
— Сегодня будет ещё сложнее. Они начнут двигаться.
— А мы?
— А мы — уже сделали ход. Теперь ждём, кто дернется первым.
Всё ещё казалось невозможным, что именно я — та, на чьей фамилии теперь держится не только расследование, но и что-то большее. Памяти и истории. Тени прошлого начали всплывать.
Потянулась за рубашкой, мягкий трикотаж приятно холодил кожу. Он подошёл сзади, помог застегнуть пуговицы — неспешно, почти с ритуальной заботой. Не как мужчина, стремящийся к близости, а как тот, кто понял, насколько хрупким бывает утро после тревожной ночи.
— Утром будут логи. Я передам их тебе, как только охрана снимет копии. — Он говорил ровно, но чуть тише обычного. — Возможно, среди них будет подтверждение.
Кивнула. Не было сил, чтобы быть резкой, боевой, острой на язык. Только ощущение: мир трещит по швам, и, если не держаться друг за друга — треснем вместе с ним. Он легко коснулся моего затылка, как будто случайно.