Его правая рука легла на мой лобок, пальцы нашли клитор. Я двигалась на его члене, ускоряя ритм, а его пальцы ласкали меня. Волны наслаждения прокатывались по телу, заставляя меня стонать в унисон с его дыханием.
Каждое движение становилось все более интенсивным. Я чувствовала, как близость между нами усиливается с каждым толчком, с каждым вздохом. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы и наши ощущения. Его дыхание участилось, он впивался губами в мою шею, оставляя легкие засосы.
Ритм нарастал, мы двигались в унисон, его пальцы на клиторе творили чудеса, доводя меня до грани. Я чувствовала, как внутри все сжимается и пульсирует, готовясь к взрыву. Шептала его имя, теряясь в водовороте ощущений.
Вдруг он нежно коснулся губами моих губ, увлекая в долгий, чувственный поцелуй, а потом снова начал двигаться, глубоко и сильно, заполняя меня собой до краев. Я сжала его ногами, прижимая к себе как можно сильнее. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Все вокруг перестало существовать, остались только мы двое, наши тела и наши чувства. За спинами ветер шевелил ткань пледа, в воздухе повис запах снега и магических чернил. Казалось, мир вокруг исчез — остались только дыхание, кожа, и стук сердец, перекрывающий всё остальное.
И вот, наконец, я почувствовала, как волна оргазма накрывает меня с головой. Вскрикнула от восторга, крепче вцепившись в его плечи. Он последовал за мной, издав хриплый стон, изливаясь в меня. Мы замерли, дрожа от переполняющих нас эмоций, разделяя с ним этот момент абсолютного блаженства.
Я всё ещё сидела на нём, сжавшись от волн и дрожи, что расходились от центра к кончикам пальцев. Его лоб прижался к моей груди, дыхание тяжёлое, горячее, будто хотел остаться в этом мгновении дольше, удержать его, не давая времени снова нас разъединить. Мы не двигались. Его руки лежали на моих бёдрах, чуть дрожащие, а он сам… всё ещё был во мне. Это почему-то казалось важным.
Ветер снова тронул край пледа. Я вздрогнула — не от холода, а от внезапного осознания. Балкон. Мы. Ночь. Магические фонари не слишком яркие, но вдруг... вдруг кто-то увидел? Услышал?
— Эдриан… — прошептала, — мы же… на балконе…
Он отозвался не сразу, сначала просто провёл ладонью вдоль моей спины, обнял крепче, будто желая утешить без слов. Потом тихо, почти у самого уха:
— И что? Пусть завидуют.
Я зажмурилась. Щёки горели, как будто всё это не происходило, а только начиналось — заново, с новым оттенком стеснения. Он почувствовал мою неловкость, отстранился чуть-чуть, заглянул в лицо. Его взгляд стал мягче и теплее.
— Никто не смотрел, а если и смотрел — ничего из того, что между нами было, не стыдно.
— Я… стонала, — пробормотала, уткнувшись в его шею.
— О, я надеялся, что ты не будешь сдерживаться, — хмыкнул, коснулся губами мочки уха. — И ещё надеюсь услышать это снова, но уже… внутри.
— Что? - удивилась я.
Он поднялся чуть — не выскальзывая, не разрывая эту связь. Подхватил под бёдра, заставляя обвить его ногами крепче. Я тихо вскрикнула от того, как глубоко он снова оказался во мне. Силы уже почти покинули, но внутри снова сжалось, почувствовав движение. Он шепнул:
— В ванной. Там тепло, а ты вся в мурашках.
Я не возразила. Он поднялся, крепко удерживая, шагнул внутрь комнаты, как будто и не чувствовал веса. Прижалась к нему, стесняясь своей наготы, но в его руках — не было ни осуждения, ни поспешности. Только забота.
Ванная встретила мягким светом. Магические огоньки на стенах мигнули, как будто подмигнули нам. Он поставил меня на пол, всё ещё находясь внутри, но не двинулся. Только посмотрел в глаза, провёл пальцами по щеке.
— Всё хорошо, — сказал, почти неслышно. — Это — только мы.
Только потом он вышел из меня, аккуратно, как будто прощался с этим прикосновением. По спине прошёл холодок — и тут же его руки вновь обняли, плед упал с плеч, одежда сползала сама собой. Он стянул с меня остатки, целуя плечи, пока пальцы распутывали последние застёжки. Потом снял свою рубашку, брюки.
Повернулся к крану, раскрыл ладонь над одной из рунических пластин — те сразу отозвались, и в ванну начали литься струи воды. Тёплые, с лёгким паром и ароматом трав, которых он, возможно, сам добавил заранее. Он не торопился, но и не тянул — будто знал, как важно всё сделать правильно. Я стояла рядом, уже без одежды. Не пряталась — просто смотрела за каждым его движением, за тем, как мышцы перекатываются под кожей, как тень скользит по его плечу, когда он наклоняется к воде. Мне было тепло, но не от пара — от него.