Она кивнула, молча, сжала мою руку и вышла.
Он пришёл быстро. Вошёл в комнату, взгляд скользнул по мне, по амулету в пальцах, и в следующую секунду я уже была у него на руках. Он ничего не спросил, просто поднял, как будто не почувствовал веса, и прошептал:
— Всё хорошо… теперь всё хорошо. Я с тобой.
Шептал ещё что-то, пока нёс через коридоры. О том, как гордиться мной, о том, как стойко держалась и что никто, и никогда не заставит пройти это снова в одиночку. Что любит и всегда рядом.
Комната, где мы жили сейчас, встретила мягким светом. Он опустил меня на кровать, укрыл, сел рядом. Не отпускал руки, а прижал к себе.
— Когда будешь готова — расскажешь, а пока… просто отдохни. Я никуда не уйду.
А я только сжала амулет в пальцах, прижалась к его плечу и позволила себе — впервые — почувствовать, что правда больше не только в прошлом. Она здесь. В нас. В этом моменте, где всё ещё было светло, несмотря на бурю.
Проснулась рано, но он уже ушёл. Подушка всё ещё хранила его тепло, а на тумбочке лежала записка: «Скоро буду. Подожди меня». Ничего лишнего — и в то же время всё.
Не стала задавать вопросов. Просто оделась, привела себя в порядок, поставила чай. Села с учебником по рунам. К обеду, как и обещал, он вернулся. На этот раз — с бумагами.
— У меня для тебя сюрприз, — усмехнулся, и в его голосе уже не было напряжения последних дней. — Отец кое-что нашёл. Или… скорее, вспомнил, где искать.
Он достал несколько старых, потрёпанных страниц. Сверху — плотный конверт с родовой печатью. Узнала её сразу. Не по символу, а по сердцу, которое сжалось при виде тёмного воска. Сели на ковёр у окна, скрестив ноги, как раньше в библиотеке. Он за спиной и притянул меня к себе, посадив на колени, свои руки он уместил под моей грудью, его подбородок — на моём плече. Читал вместе со мной, не торопясь.
«Дорогая Аделина,
Если ты читаешь это — значит, ты жива. И значит, ты — последняя.
Это письмо не должно было попасть в твои руки… не так рано. Но если оно у тебя — значит, всё пошло не так. Значит, мы не смогли защитить ни тебя, ни тайну, которую передавали из поколения в поколение. Но ты — сильнее, чем мы. У тебя есть шанс сделать то, на что у нас не хватило времени.
Наш род был не просто семьёй. Мы были Хранителями. Не сокровищ, не оружия, а истины. Веритас — не имя артефакта, а его сущность. Он раскрывает правду даже там, где она была искажена, стёрта или переписана. Он возвращает память. Его боялись, поэтому его захотели захватить, а месте с ним — и нас.
Мы не сдали его. Ни за титулы, ни за жизнь. Мы выбрали путь молчания, путь исчезновения, но даже это оказалось недостаточно. Они пришли ночью. Ты спала. Мы не разбудили тебя… прости. Мы знали, что, если проснёшься — не сможешь отпустить нас, а ты должна была уйти. Стать последним узлом этой цепи.
С детства ты чувствовала иначе. Ты видела то, что не замечали другие, чувствовала ложь, даже если никто не говорил ни слова. Это не дар случайности. Это кровь Вальеров. И твой долг — не отомстить, а вспомнить. Найти то, что было спрятано. Открыть двери, которые заперли страхом. Мы верим в тебя. Даже если весь мир будет против — знай, что ты идёшь по правильному пути. Не бойся искать или выбирать. Не позволяй никому навязать тебе роль. Ты — не жертва. Ты — Хранитель.
Если настанет день, когда ты найдёшь артефакт — вспомни: он не для власти. Он для людей. Чтобы правда жила и не повторилось то, что случилось с нами.
И, пожалуйста… живи. Не только ради прошлого. Ради себя и будущего.
Мы любим тебя. Всегда.
— Мама и папа.»
Текст дрожал в голосе, а потом поцелуй в волосы. Руки крепче сомкнулись вокруг. Ничего не нужно было говорить, но он всё же спросил:
— Ты готова идти до конца?
Кивнула, прижав его руку к губам.
— Да.
Лучи солнца падали на страницы, а в воздухе стояла простая тишина. Та, где не нужны были обещания. Только вера в него и в себя. В то, что теперь всё возможно. Я больше не боюсь. Я — Вальер. И я вернулась не мстить, а вспомнить, кем мы были. И вернуть это имя миру.
После обеда отправилась на занятия — хоть пропустила почти всё, не могла остаться в тени. Посетила хотя бы пару пар: ритуалы защитного плетения и историческую практику. Преподаватели кивнули сдержанно, никто не задавал лишних вопросов. Все знали, что случилось, но в этот раз — я чувствовала себя не обвиняемой, а живой.
Дорогие читатели!
Если вам понравилась глава, не забывайте поставить ⭐ — ваша оценка помогает книге становиться заметнее!
Я всегда с радостью читаю ваши комментарии, делюсь эмоциями и отвечаю на вопросы — не стесняйтесь писать 💬
И, конечно, буду очень рада, если вы подпишетесь, чтобы не пропустить продолжение 💫
Спасибо, что вы со мной. Это правда многое значит. 💖