— Бояться — поздно, — сказала я. — Мы и так уже внутри игры.
Мы свернули в проход, ведущий к закрытым лестницам, и только сейчас я ощутила, насколько важно было всё, что мы поняли. Веритас не лежал где-то в башне, ожидая, пока его заберут. Он — часть наследия, что нужно вспомнить. И, возможно, только пройдя по следам своего рода, я смогу не просто вернуть артефакт. Я смогу сделать его своим.
Следующая ступень — старая дверь, заколоченная, забытая. Поверх дерева — следы наложенных охранных чар: минимум три слоя, включая печать третьего круга. Каждая защита — от разного типа вторжения. Под порогом — полустёртый знак. Я приложила ладонь. Магия кольнула кожу, но не оттолкнула. Она — узнала меня.
— Здесь, — прошептала. — Оно здесь. Первая память.
Эдриан рядом едва заметно улыбнулся.
— Тогда начнём.
Когда я приложила ладонь к старой печати, магия отозвалась не вспышкой — вдохом. Медленным, древним, будто кто-то за этим камнем наконец узнал: пришёл свой.
Тепло поползло вверх по руке, чуть покалывая пальцы. В груди закололо — не больно, но ощутимо и тогда пришло воспоминание. Не моё и не сейчас.
Перед глазами — женщина в мантии. Серебро на плечах, волосы собраны в узел. Её лицо почти неразличимо, как в тумане, но голос был отчётливым.
«Ты почувствуешь. Это будет не боль, а тишина. Та, что открывается только тем, кто помнит, кто несёт. Не вещь, не власть — ты. Иди до конца. Пусть даже мир отвернётся — ты обязана знать, откуда пришла.»
Я сжала пальцы, чтобы не дрожать. В глазах защипало. Она была из наших. Неважно — первая или последняя. В голосе звучала память, живая и точная. Возможно, та, что первой коснулась Веритаса или, наоборот, последней. Её голос звучал, как нечто запечатанное сквозь кровь.
— Аделина? — Эдриан тронул меня за плечо. — Ты вся побледнела. Всё в порядке?
Я открыла глаза. Магия под ладонью всё ещё жила, но теперь без напора.
— Это было… — я выдохнула. — Она говорила. Женщина из рода. Одна из первых или одна из последних. Она знала, что я приду.
Эдриан не стал ничего говорить. Только чуть кивнул и сделал шаг вперёд — и я знала, что он верит мне без доказательств.
Печать дрогнула, тускло вспыхнула — и исчезла. Каменная плита сдвинулась со скрежетом, открывая тёмный проход, ведущий вниз. Поток холодного воздуха коснулся лица — с привкусом старой магии, земли и чего-то… потаённого.
— Похоже, нас ждут, — пробормотал он и первым шагнул за порог.
Я последовала следом.
Подземелье оказалось не совсем тем, чем казалось по карте. Это было не просто техническое пространство — в нём витала архитектура мысли. Каменные плиты выложены по принципу магических построений, и чем дальше мы шли, тем больше чувствовалось: место живёт. Оно не забыто — оно спит.
В одном из залов нашли резной постамент. Пустой, но по краям — вырезанные знаки: символы истины, фильтров, воспоминания, и в центре — всё тот же знак сокола с молнией в лапах - Вальер.
— Сюда раньше устанавливали сферу, — сказал Эдриан. — Но это не хранилище. Это было… место настройки или передачи.
Я склонилась над постаментом. По краю — почти незаметные надрезы, как дорожки для пульса магии.
— Это канал, — прошептала. — Здесь реликвия соединялась с носителем. С тем, кто… хранил.
Эдриан достал кристалл и осторожно провёл над символами. Магия дрогнула — вспыхнула слабо-синим светом. Сигнал, не более, но этого было достаточно.
— Отголосок. Значит, здесь было то, что мы ищем.
— Или будет, если я верну реликвию и пройду весь путь… сюда мы ещё вернёмся.
Он посмотрел на меня — внимательно.
— И ты знаешь, что делать?
— Теперь знаю и где бы ни прятали артефакт… я его найду. Не ради себя, а ради рода и правды. — сказала я тихо, но твёрдо.
Я уже собиралась встать, когда заметила — за постаментом, в нише стены, отблеск. Едва уловимый, как вспышка от дыхания. Подошла ближе. Сухой воздух, почти пепельный. Там, в углублении — свиток, запечатанный старой сургучной печатью. На ней — знакомый символ Сокола. Снова он.
— Эдриан, посвети.
Он поднёс кристалл ближе. Я осторожно достала свиток. Бумага была потрескавшейся, но печать — целая. Когда я коснулась её пальцами, тепло пробежало по руке, как подтверждение: можно. Это не ловушка. Это ждало меня.
Я сломала печать и медленно развернула. Почерк — тонкий, но резкий. Мужской. Возможно, мой прадед или кто-то из последних Хранителей. Несколько строчек — коротко, сжато, как приказ, как завещание.