Канцлер принял нас почти сразу. В этот раз он был один, только потёртая кожаная папка на столе и взгляд, от которого трудно было отвести глаза.
Сначала заговорил Эдриан. Коротко, по делу. О находке, о защитных печатях, о реакции магии. Я протянула артефакт, обернутый в слой ткани, и он сам развернул его — медленно, как будто не просто смотрел на находку, а читал в ней код.
— Это — ключ, — произнёс наконец. — И свидетельство. Я передам в Совет, но удержу в пределах Академии. Пока — под протоколом хранения.
Он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась подспудная напряжённость. Эдриан посмотрел на меня и кивнул почти незаметно — мол, иди. Он останется, чтобы обсудить всё до конца.
Вышла, закрыв за собой тяжёлую дверь. На душе было… странно. Не легко — но чётко. Путь начал складываться, и теперь шаги имели направление.
Я не шла — будто летела. Ноги сами вели по знакомым коридорам, пока не оказалась перед дверью, из-за которой доносился смех. Лизбет.
Постучала, а в ответ — лёгкий оклик, и я толкнула дверь.
— Аделина! — она резко встала с кровати, словно не верила, что я и правда пришла.
— Ты как? Что случилось? Где ты была? Почему не сказала, что тебя не будет?
— Долгая история, — выдохнула я. — Очень долгая. Есть время?
Она захлопнула книгу, отодвинула чай в сторону и пододвинула стул.
— Для тебя — всегда.
Я села, и вдруг напряжение, которое держалось внутри последние сутки, начало спадать. Не полностью, но достаточно, чтобы позволить себе вздохнуть по-настоящему. Я рассказала ей почти всё — не все детали, но главное. Про карту, хранителя, подземелье и Веритас.
Лизбет слушала молча, не перебивая. В её взгляде не было ни страха, ни сомнения — только то самое молчаливое понимание, которое может быть только у того, кто рядом с начала.
— Знаешь, — сказала она, когда я закончила, — я всегда чувствовала, что в тебе есть что-то особенное. Просто… ты всегда была собой, и, если теперь всё это часть чего-то большего — пусть так.
Я не удержалась — обняла её. Крепко, с благодарностью, которую трудно было выразить словами.
— Останешься у меня? — спросила она. — Давненько не проводили ночи без конспектов и допросов.
— С удовольствием, — улыбнулась я. — Только если завтра ты встанешь первой и принесёшь чай.
— Договорились.
Мы долго ещё сидели, болтая о мелочах, вспоминая глупости, споря, кто из нас хуже варит зелья. Настоящее, нормальное, живое, а потом — лёгкий сон, почти спокойный.
Этой ночью тьма не собиралась оставаться снаружи.
Всё происходило будто в искажённой тишине — той самой, что притихает только перед ударом. Лизбет уже спала, свернувшись под одеялом. Я же всё ещё смотрела в потолок, не в силах отпустить напряжение последних дней. Словно где-то на краю слуха звенела настороженность. Лёгкая дрожь в пальцах, чужое давление в висках. Магия внутри затаилась, как зверь перед прыжком и в тот момент, когда я закрыла глаза — тишина оборвалась.
Сначала — хруст. Незаметный, будто щёлкнуло дерево за окном, потом — еле слышный шорох у двери. Я приподнялась, но магия комнаты не среагировала. Ни один из охранных контуров не активировался. Это было неправильно.
— Лиз… — прошептала я.
И в ту же секунду дверь распахнулась.
Темнота разрезала воздух, как нож — за ней влетели двое. Один — в плаще до пола, другой — в лёгком, подвижном доспехе, как у разведчиков. Лиц не было видно. Всё произошло слишком быстро: вспышка тени, рывок — и я отлетела назад, ударившись спиной о край кровати.
Лизбет вскрикнула, но не успела даже подняться, как один из них ударил её рукоятью клинка. Она рухнула на пол, едва удержавшись в сознании. Второй схватил меня. Рука — в перчатке, пахнущей пеплом и металлом, — резко потянула за плечо, и в шею вонзился укол.
Жжение, как будто яд. Магия внутри меня отозвалась на боль, но не вспыхнула — наоборот, сжалась, исчезла, исчезла…
— Нет… — выдохнула я, и язык словно стал ватным. Голова кружилась, реальность расплывалась, будто я оказалась под водой.
Я слышала, как Лизбет, дрожащей рукой, вытаскивает что-то из-под подушки. Артефакт. Амулет Эдриана.
— Помощь… срочно… моя комната, — прошептала она. Её голос сорвался в кашель.
И тогда — будто вспышка света среди тьмы — дверь взорвалась изнутри.
— Отойти от неё! — голос Эдриана. Силовой волной он отбросил одного из нападавших в стену. Тот ударился, с глухим хрустом осел. Второй рванулся на Эдриана с клинком, но тот уже был готов.
Металл ударил о металл, потом вспыхнула защитная руна на его запястье. Мгновение — и лезвие взорвалось искрами. Эдриан перехватил противника, повалил его на пол и ударил — коротко, в висок, с точностью воина. Тот дёрнулся — и затих.