Вопрос застал ее врасплох. Вивиан на секунду задумалась, подперев подбородок рукой, позволив себе помечтать.
— О, это слишком большой соблазн. Наверное, Рим. Чтобы успеть все: с утра - музеи, в обед - двойная порция джелато на ступенях Испанской лестницы, а перед отлетом - бросить монетку в фонтан Треви. Идеальный, хоть и сумасшедший спиннер для соцсетей. А твой выбор?
Ллойд откинулся на спинку стула, его взгляд стал отстраненным.
— Я бы выбрал место, где нет ни души. Какой-нибудь заброшенный остров у побережья Ирландии. Просто посидеть на скале и послушать, как ветер воет. Без музеев, без джелато. Без всего.
— Какой ты мизантроп! — рассмеялась она, но в ее смехе было больше понимания, чем упрека.
— Не мизантроп, — поправил он, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок. — Профессиональный интроверт. Это диагноз. Твоя версия дня звучит как яркий, но очень утомительный клип. А моя - как перезагрузка. Полное отключение.
— А почему сбежал? — Девушка решила вернуться к прошлой теме.
— Показалось, что мир тесен, — он уклончиво улыбнулся. — А ты? Ты всегда была такой ответственной?
Вивиан задумалась. Она не была готова говорить о родителях, о том, как Итан в семнадцать лет стал для нее всем.
— Не знаю. Наверное, мне просто повезло с братом. Он всегда мне подставлял плечо.
— Это многое объясняет, — тихо сказал Ллойд, и в его глазах мелькнуло что-то понимающее.
На следующий день они гуляли по набережной. Вечернее солнце золотило воду.
— А какая у тебя была самая безумная мечта в детстве? — спросила Вивиан, бросая камешек в воду.
— Стать машинистом поезда, — без тени смущения ответил Ллойд. — Мне нравилась идея постоянно двигаться, видеть новые места и нигде не задерживаться надолго. А ты?
— Я хотела открыть кафе с огромной библиотекой, — смеясь, призналась Вивиан. — Чтобы люди пили вкусный кофе и читали книги. Глупо, да?
— Это не глупо, — он посмотрел на нее так серьезно, что ей стало тепло и немного не по себе. — Это прекрасно. Хотя, если честно, я не понимаю, как люди могут читать в кафе. Я бы отвлекался на каждый скрип двери, на обрывки чужих разговоров.
— Ага, а сидеть в полной тишине на ирландской скале - это не отвлекает? Ветер воет, чайки кричат! — поддразнила она, радуясь, что может вот так легко с ним шутить.
— Какая разница, что отвлекает, если ты все равно один? Никто не ждет, что ты будешь поддерживать беседу с чайкой, — он поднял бровь, изображая серьезность.
Они говорили обо всем на свете, кроме одного - его работы и запретов Итана. Между ними росла невидимая связь, основанная на легком флирте, взаимном интересе и этом странном ощущении покоя, которое Вивиан испытывала в его обществе.
Машина плавно катила по ночным улицам, город за окнами был усыпан огнями. В салоне пахло кожей и его одеколоном, а из динамиков тихо лилась меланхоличная гитарная музыка.
— Знаешь, чего мне иногда до смерти не хватает? — нарушила молчание Вивиан, глядя на размытые огни фонарей.
— Чего? — он бросил на нее быстрый взгляд.
— Настоящей, сумасшедшей, ничем не обоснованной авантюры. Чтобы просто сесть и поехать. Без планов, карт и расписаний. Просто потому что сегодня красиво светит луна.
Ллойд тихо хмыкнул, но не с насмешкой, а с пониманием.
— Осторожно со словами, — сказал он мягко. — Авантюры - это моя профессиональная деформация. Я ими, можно сказать, зарабатываю на жизнь. И далеко не все они заканчиваются просмотром луны.
— Я не об этом, — покачала головой Вивиан, поворачиваясь к нему. — Я о простой, человеческой авантюре. Вроде поездки за город, чтобы посмотреть на падающие звезды. Или спонтанного визита в три часа ночи в круглосуточный зоопарк. В моей жизни слишком много правил, Ллойд. Расписаний, дедлайнов, предосторожностей.
Он посмотрел на нее сбоку, и его лицо в свете приборной панели показалось ей удивительно спокойным и открытым.
— Звезды и ночной зоопарк, — повторил он, как бы запоминая. — Учту.
Они стояли у подъезда. Свет из окна их кухни падал на них сверху. Вивиан знала, что Итан, возможно, смотрит на них сейчас.
— Завтра? — спросил Ллойд. Его лицо в тени было серьезным.
Сердце Вивиан колотилось. Она делала выбор. Не для того, чтобы позлить брата. А для себя.
— Завтра, — твердо кивнула она.
Он легонько коснулся ее руки, всего на секунду, и ушел. А Вивиан, с бьющимся как птица сердцем, поднялась домой, где ее ждал хмурый и молчаливый брат.