На пустынном перегоне стоял черный автомобиль с работающим двигателем. Мужчины усадили Студенцова на заднее сиденье между двумя конвоирами, и машина тронулась по проселочной дороге, уходящей в темноту.
— Как вы меня нашли? — спросил Студенцов после нескольких минут молчания.
Старший, сидевший рядом с водителем, обернулся:
— Ваш друг Корчагин оказался очень разговорчивым. После небольшой беседы на Лубянке.
Студенцов закрыл глаза. Корчагин… Человек, которому он доверял больше всех. Единственный, кто знал о запасных путях отступления. Пойманный и сломленный. Западня оказалась идеальной.
— Куда мы едем? — попытался он снова.
— В Москву, — на этот раз ответ был прямым. — Вас ждут.
Остаток пути прошел в тягостном молчании. Автомобиль выехал на шоссе, набрал скорость. Студенцов смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья, понимая, что каждый километр приближает его к развязке этой истории.
Через два часа они въехали в Москву. Пустынные ночные улицы, редкие прохожие, тусклый свет фонарей… Машина миновала центр города и повернула в сторону Лубянки.
«Вот и все», — подумал Студенцов, глядя на приближающееся здание ОГПУ. Круг замкнулся.
Машина остановилась у неприметного подъезда. Его вывели, придерживая под локти, провели через боковой вход, затем по коридорам, вниз по лестнице, снова по коридору… Он сбился со счета поворотов, когда они наконец остановились перед массивной дверью.
Старший постучал, затем открыл дверь:
— Входите, гражданин Студенцов.
Комната оказалась просторным кабинетом с тяжелыми шторами на окнах и большим столом, за которым сидел человек в полувоенном кителе. Лицо его было наполовину скрыто тенью от настольной лампы, но Студенцов сразу узнал Грошева, известного следователя ОГПУ по особо важным делам.
Глава 24
Победитель получает все
— Присаживайтесь, Игорь Платонович, — Грошев указал на стул напротив. — Нам предстоит долгий разговор.
Студенцов медленно опустился на стул. Бегство не удалось. Теперь начинался новый этап. Допросы, протоколы, возможно, очные ставки с бывшими соратниками. Он уже мысленно готовился к этому, перебирая варианты защиты.
— Чаю? — неожиданно предложил Грошев, указывая на стоящий рядом чайник.
— Не откажусь, — ответил Студенцов, удивленный этой вежливостью.
Разговор начался в удивительно мирном тоне. Общие вопросы о биографии, о работе в тресте, о планах развития нефтяной промышленности. Постепенно Студенцов начал расслабляться. Возможно, ситуация не столь безнадежна, как казалось вначале?
Но через полчаса тон Грошева резко изменился:
— А теперь, гражданин Студенцов, перейдем к главному. Ваши связи с английской разведкой.
— Это абсурд, — твердо ответил Студенцов. — У меня были только деловые контакты с представителями нефтяных компаний. Все официально, все через Наркомвнешторг.
— А тайные встречи в Риге? А передача сведений о советских месторождениях? А счета в иностранных банках?
Студенцов понял, что отпираться бесполезно. Они знали слишком много.
— Все это можно объяснить, — начал он, но Грошев его перебил:
— У нас есть свидетельские показания. Ваш бывший заместитель. Ваш финансовый директор. Ваш друг Корчагин. Все они подтверждают факт шпионажа.
Студенцов побледнел. Если Криворуков и мог оговорить его из мести, то Корчагин… Корчагин знал слишком много. И если он заговорил…
— Я хочу знать, кто за этим стоит, — внезапно спросил Студенцов. — Кто организовал эту кампанию против меня?
Грошев усмехнулся:
— Не понимаю, о чем вы. Обычное расследование на основе поступивших материалов.
— Это Краснов, — утвердительно сказал Студенцов. — Только он мог организовать такую многоходовую комбинацию.
Я вошел в кабинет без стука, застав Студенцова в момент разговора с Грошевым. Следователь бросил на меня короткий взгляд и незаметно кивнул, как мы и договаривались заранее.
— Не ожидали увидеть меня, Игорь Платонович? — спросил я, проходя в кабинет.
Лицо Студенцова оставалось непроницаемым, но в глазах промелькнула тень. Смесь усталости и понимания неизбежного. Он выглядел постаревшим на десять лет. Осунувшееся лицо, глубокие морщины вокруг глаз, отсутствие привычных холеных усов.
— Напротив, ждал вашего появления, — ответил он с неожиданным спокойствием. — Грамотная работа, должен признать. Особенно с Корчагиным. Как вам удалось выйти на него?