— Как с противозамерзающими добавками? — поинтересовался Воронцов, начальник насосной станции. — Ночью все еще крепкие морозы.
— Добавляем хлористый кальций, десятипроцентный раствор, — ответил Рихтер. — И спирт для верхних участков трубы, где возможно образование воздушных карманов.
План испытаний предусматривал три дня работы. Первый — полное заполнение водой, второй — подъем давления и проверка, третий — устранение выявленных дефектов и повторное испытание.
К рассвету следующего дня все было готово. Бригады контролеров заняли позиции вдоль всей трассы, через каждые два километра. Каждая группа имела рацию для связи со штабом и инструменты для экстренного ремонта.
— Запускаем первый насос, — скомандовал я, когда получил подтверждение о готовности всех бригад.
Мощный дизель взревел, и вода начала поступать в трубопровод. На контрольных приборах стрелка давления медленно поползла вверх.
— Две атмосферы, — докладывал оператор, следя за манометром. — Три атмосферы… Система заполняется нормально.
Первые часы прошли без происшествий. Вода постепенно заполняла трубопровод, вытесняя воздух через специальные клапаны, установленные в верхних точках трассы.
Я лично объезжал контрольные пункты, проверяя состояние труб и настроение людей. Все понимали важность момента. От успешного испытания зависела судьба всего проекта.
К обеду вода достигла конечной точки нефтепровода. На выходе из трубы появился мутноватый поток. Свидетельство того, что система полностью заполнена.
— Закрываем выходной клапан! — приказал Рихтер по рации. — Насосы на малый режим! Начинаем подъем давления.
Стрелка манометра медленно ползла вверх: пять атмосфер… восемь… десять…
К вечеру мы достигли пятнадцати атмосфер, половины испытательного давления. На этом решили остановиться до утра, чтобы дать системе стабилизироваться и проверить все соединения.
Утро принесло тревожные новости. Дежурные операторы сообщили о падении давления в системе с пятнадцати до двенадцати атмосфер. Это могло означать только одно. Где-то есть утечка.
— Разделим трассу на пятикилометровые сегменты, — немедленно распорядился Рихтер. — Установим перемычки с манометрами. Найдем, где теряется давление.
Весь день мы провели в поисках утечки. Бригады обходили трассу, проверяя каждый шов, каждое соединение.
К вечеру обнаружили три проблемных участка. Небольшую микротечь на двадцать втором километре, неполный шов на фланцевом соединении компенсатора на восемнадцатом и трещину в металле на третьем.
— Ничего критичного, — подвел итог Рихтер, когда мы собрались на экстренное совещание. — Все дефекты устранимы в течение суток. Карпов, ваша бригада занимается третьим километром. Там нужна переварка шва. Карпов, на вас восемнадцатый — фланцевое соединение. Тимофеев, двадцать второй. Там обнаружена коррозия, возможно, брак в металле трубы.
— А если найдем еще дефекты? — спросил Шмаков. — Сроки же горят.
— Работаем, пока не устраним все проблемы, — твердо ответил я. — Лучше задержаться сейчас, чем получить аварию при запуске.
Всю ночь бригады трудились, устраняя выявленные дефекты. К рассвету основные проблемы были решены, но появились новые. Дополнительная проверка выявила еще две микротечи.
К исходу третьего дня испытаний все обнаруженные дефекты были устранены. Мы приступили к повторному подъему давления.
На этот раз система вела себя стабильно. Стрелка манометра уверенно поднималась: пятнадцать… двадцать… двадцать пять… тридцать атмосфер!
— Держим давление тридцать атмосфер в течение шести часов, — скомандовал Рихтер. — Все бригады на полную боевую готовность. При малейшем признаке течи немедленно докладывать.
Шесть часов превратились в вечность. Каждые тридцать минут снимались показания манометров по всей трассе, каждый час бригады обходили свои участки. Но система держалась, давление оставалось стабильным.
— Гидравлические испытания успешно завершены, — официально объявил Рихтер к вечеру. — Нефтепровод выдержал испытательное давление тридцать атмосфер в течение шести часов тридцати двух минут. Можем готовиться к опорожнению системы и просушке.
Я подошел к главному инженеру и пожал ему руку:
— Спасибо, Александр Карлович. Ваша заслуга в этом огромна.
— Наша общая заслуга, — он устало улыбнулся. — Без вашего руководства ничего бы не получилось.
Следующий день ушел на слив воды из трубопровода и подготовку к просушке. Для этого использовали специальные скребки-разделители. Поршни из мягкой резины, которые проталкивали по трубе сжатым воздухом, вытесняя остатки влаги.