Небо на востоке постепенно окрашивалось бледно-розовым светом. Силуэты буровых вышек основного промысла вырисовывались на горизонте черными скелетами. Где-то там, в главном штабе, Краснов уже наверняка проводил утреннее совещание, разбираясь с последствиями визита московской инспекции.
К семи часам утра работа на трассе кипела полным ходом. Бригады заняли позиции вдоль всего строящегося участка.
Стучали молотки, визжали пилы, гудело пламя в передвижных горнах. Там, где земля промерзла особенно сильно, применяли особый метод. Сначала разводили костры, чтобы хоть немного прогреть грунт, а потом рубили его ломами и кирками.
На четырнадцатый километр, к самому проблемному участку, Рихтер добрался, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Здесь работы шли особенно напряженно.
Особенность этого места заключалась в болотистой почве, которая даже зимой оставалась коварной. Под слоем промерзшего грунта скрывались подземные воды, грозившие размыть основание при весеннем потеплении.
Геолог Кудряшов, молодой, но уже седеющий на висках мужчина, встретил Рихтера возле глубокой разведочной скважины.
— Вода ближе, чем мы думали, — без предисловий сообщил он, показывая на измерительную рейку. — Грунтовые воды всего в полутора метрах от поверхности. Весной здесь будет настоящее озеро.
Рихтер опустился на корточки, внимательно рассматривая срез почвы:
— Придется менять конструкцию основания. Обычные опоры здесь не выдержат.
— Что предлагаете? — спросил Кудряшов, поправляя меховую шапку.
— Бетонирование площадок под каждую опору, — ответил Рихтер. — И свайный фундамент с дополнительным армированием.
— На это уйдет много цемента, — нахмурился геолог. — У нас его и так в обрез…
— Я обговорил с Красновым, — отрезал Рихтер. — Он распорядился выделить дополнительные средства. Сегодня должен прибыть обоз с цементом и щебнем.
Вокруг них кипела работа. Бригада Шмакова уже готовила площадки под усиленные опоры. Несмотря на мороз, люди работали споро. Мотивировала не только сдельная оплата, но и простое чувство причастности к большому делу.
— Эй, поосторожнее с прокладками! — крикнул Шмаков, коренастый мужчина с обветренным лицом. — Не кидайте их в снег, иначе прихватит морозом!
Резиновые прокладки, необходимые для компенсации температурного расширения труб, требовали особого ухода. Их хранили в специальных ящиках с подогревом от жаровен, иначе материал терял эластичность и трескался.
Грохот грузовика прервал размышления Рихтера. По расчищенной дороге, параллельной трассе нефтепровода, приближался относительно новый грузовик «Полет».
В кузове виднелись мешки, укрытые брезентом — долгожданный цемент. Рядом с водителем сидела знакомая фигура в городском пальто и шляпе. Инспектор Сергеев.
— Только этого индюка нам не хватало, — пробормотал Тимофеев, вытирая заиндевевшие усы.
— Спокойно, — негромко отозвался Рихтер. — Работаем как обычно. Наше дело строить, а проверки не наша забота.
Грузовик остановился. Инспектор Сергеев, кутаясь в явно тонкое для такого мороза пальто, неловко спустился из кабины. Его лицо покраснело от холода, а тонкие губы сжались в недовольную линию.
— Товарищ Рихтер, — начал он официальным тоном, — я прибыл для продолжения проверки рационального использования средств на строительстве.
— Добро пожаловать, — сухо ответил главный инженер. — Как видите, работы идут полным ходом.
Сергеев достал из внутреннего кармана блокнот в потертой кожаной обложке:
— Меня интересует обоснованность внесения изменений в проект. Мне доложили, что первоначальная смета изменена более чем на тридцать процентов.
— По объективным причинам, — Рихтер указал на разведочную скважину. — Геологические условия оказались сложнее, чем предполагалось изначально. Все изменения задокументированы и обоснованы техническими расчетами.
Инспектор пометил что-то в блокноте, затем перевел взгляд на разгрузку цемента:
— А это, полагаю, внеплановая поставка? Откуда средства, товарищ Рихтер?
— Из резервного фонда промысла, — спокойно ответил инженер. — Выделены по распоряжению товарища Краснова. Все оформлено соответствующими документами, которые вы можете проверить в бухгалтерии.
Сергеев прищурился:
— Обязательно проверю. Особенно меня интересует, как именно формируется этот… резервный фонд.
Рихтер промолчал, понимая истинную цель вопроса. Инспектор искал подтверждение подозрениям о нецелевом использовании средств, полученных от продажи сверхплановой нефти.