Упоминание имени знаменитого химика заставило Орджоникидзе поднять брови:
— Ипатьев? Он до сих пор участвует в ваших работах?
— Да, товарищ нарком. Руководит научной частью.
— Хм, серьезно, — Серго внимательно изучил документы. — И что, эта ваша технология уже работает в промышленном масштабе?
— Первая установка запущена месяц назад. Результаты превосходят ожидания. Особенно по выходу бензиновых фракций.
Орджоникидзе встал и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Я знал эту его привычку, так он лучше думал.
— Студенцов говорит, что у тебя финансовые махинации, — внезапно произнес он, резко развернувшись. — Прямые договоры с поставщиками в обход централизованного снабжения, какие-то странные схемы закупок оборудования, валютные операции.
— Все наши финансовые операции абсолютно законны, — твердо ответил я. — Мы действуем в рамках постановления о хозрасчете. Нестандартные решения принимаем только когда нет другого выхода. Например, когда срывались централизованные поставки труб для нефтепровода. Мы должны были останавливать строительство и ждать полгода? Или найти альтернативного поставщика и договориться напрямую?
— Альтернативного? — прищурился Серго. — Это какого?
— Коломенский завод. У них внеплановое производство труб для железнодорожного ведомства. Мы договорились на часть партии с соответствующей компенсацией.
— Компенсацией? — Орджоникидзе заинтересовался. — Какой еще компенсацией?
— Мы поставили им специальную сталь для изготовления инструментов. Завод крайне нуждался, а у нас свой металлургический цех.
— Бартер, значит, — Серго хмыкнул. — При том, что Коломенский тоже под тобой находится. Из одного кармана в другой, получается? Ох, Краснов… А в отчетности как оформляли?
— По трудовому соглашению, — ответил я, чувствуя, что вступаю на скользкую почву. — Мы привлекли рабочих завода как временных специалистов, они получили зарплату, на которую официально приобрели нашу сталь.
— Ловко, — в глазах наркома мелькнула искра то ли одобрения, то ли осуждения. — Но в Госплане такие схемы не любят. Они разрушают централизованное снабжение.
— Заводы любят, — возразил я. — Потому что получают необходимые материалы без волокиты. А главное — промысел работает, нефть течет, план перевыполняется.
Орджоникидзе вернулся к столу, сел, задумчиво потер подбородок:
— Значит, Студенцов хочет свернуть ваш эксперимент и передать промысел под управление Главнефти?
— Да, товарищ нарком. Но дело не только в административном подчинении. Они хотят свернуть все наши новые методы работы, все технологические эксперименты. Для них это угроза привычной схеме управления.
— Где доказательства? — Серго пристально посмотрел на меня.
Я достал из портфеля еще одну папку:
— Вот копия проекта реорганизации, подготовленный в недрах Главнефти. Он предусматривает ликвидацию научно-исследовательского отдела нашего промысла, замену методов управления производством, отказ от экспериментальных разработок в области катализа.
— Откуда у тебя этот документ? — нахмурился Орджоникидзе.
— У Студенцова тоже есть недоброжелатели, — уклончиво ответил я.
Серго просмотрел документ, и его лицо постепенно темнело.
— Вижу, — наконец произнес он. — Действительно, полный разгром вашего подхода. Но может, они правы? Может, нужна унификация управления нефтяной промышленностью?
— Унификация убьет инициативу, товарищ нарком, — горячо возразил я. — Наш промысел экспериментальная площадка для новых методов организации производства, новых технологий. Результаты говорят сами за себя. Выше производительность, ниже себестоимость, лучше качество продукции.
Я выложил перед Орджоникидзе последний козырь. Сравнительную таблицу экономических показателей нашего промысла и аналогичных предприятий Главнефти.
— Посмотрите, товарищ нарком. Средняя производительность труда у нас на тридцать два процента выше. Расход материалов на двадцать процентов ниже. Объем капиталовложений на единицу добычи меньше на четверть.
Серго внимательно изучил цифры. Его массивная фигура наклонилась над столом, палец двигался по строчкам таблицы.
— Впечатляет, — наконец сказал он. — Если, конечно, цифры не приукрашены.