Я заметил, как во втором ряду Студенцов что-то прошептал на ухо соседу. Козлову, эксперту, которого я видел на совещании в ВСНХ.
— Теперь об организационной модели управления, — продолжил я, разворачивая еще одну схему. — Именно она позволила нам достичь таких результатов. В чем ее особенности? Первое — децентрализация оперативных решений. Начальники участков и цехов имеют широкие полномочия в решении текущих вопросов. Второе — материальная заинтересованность работников в результатах труда. Мы ввели премиальную систему, напрямую связанную с производительностью и качеством. Третье — тесная интеграция науки и производства. Наша исследовательская лаборатория работает непосредственно на промысле, что позволяет оперативно внедрять новые разработки.
Орджоникидзе внимательно слушал, слегка наклонив голову. Его взгляд перемещался с меня на схемы и обратно.
— И наконец, четвертое, — я сделал паузу, подчеркивая важность момента, — гибкая система взаимодействия с поставщиками и потребителями. Мы заключаем прямые договоры, минуя промежуточные звенья, что значительно сокращает сроки поставок и снижает затраты.
Богданов поднял голову от блокнота:
— То есть вы фактически обходите централизованную систему снабжения?
— Не обходим, а дополняем, товарищ Богданов, — спокойно ответил я. — Мы действуем строго в рамках постановления о хозрасчете. Когда централизованная система не может оперативно обеспечить наши потребности, мы ищем альтернативные пути, не противоречащие законодательству.
— И результат говорит сам за себя, — добавил я, указывая на экономические показатели. — К концу года года мы планируем выйти на полную самоокупаемость и начать приносить прибыль. Не менее четырех шестидесяти тысяч рублей в квартал, а затем еще больше.
Я достал из портфеля еще один документ, большую схему на ватмане. Развернул перед комиссией.
— Товарищи! Перед вами модель организации нефтяной промышленности, которую мы предлагаем для обсуждения. Своего рода синтез планового начала и хозяйственной инициативы. Государство устанавливает стратегические задачи и контролирует их выполнение, но конкретные методы решения этих задач определяет руководство промысла на местах.
— Иными словами, вы предлагаете частное предприятие под государственным контролем? — спросил Тарханов из партийного комитета, нахмурившись.
— Не совсем так, товарищ Тарханов, — возразил я. — Я предлагаю государственное предприятие с элементами хозрасчета и материальной заинтересованности работников. Собственность остается полностью государственной. Меняется лишь система управления и распределения части прибыли.
— Назовите эту модель точнее, — потребовал Курчинский.
— Мы называем это государственно-хозрасчетным трестом, — ответил я. — Предприятие с полной финансовой ответственностью, работающее на принципах самоокупаемости и самофинансирования, но в рамках государственного плана.
Я раскрыл еще одну папку:
— В этом документе детально прописана структура треста, система управления, механизмы взаимодействия с другими предприятиями и организациями. Особенно хочу обратить внимание на раздел о взаимодействии с научными учреждениями. Мы предлагаем интегрировать академическую науку непосредственно в производственный процесс.
Желтовский одобрительно кивнул.
— Что это даст на практике? — спросил Орджоникидзе, впервые вступая в разговор.
— Во-первых, сократит путь от научной разработки до внедрения в производство. Во-вторых, создаст условия для быстрого совершенствования технологий. В-третьих, обеспечит постоянную обратную связь между учеными и производственниками. А главное, позволит создать отечественные технологии нефтепереработки, не уступающие иностранным.
Орджоникидзе задумчиво потер подбородок:
— А как партийная организация вписывается в эту схему? Где контроль за политической линией?
— Партийная организация промысла активно участвует в управлении, — ответил я, разворачивая следующую схему. — Секретарь партячейки входит в правление треста с правом решающего голоса по ключевым вопросам. Кроме того, партийная организация осуществляет идеологическое воспитание рабочих и контролирует социальную сферу.
Тарханов слегка кивнул, хотя его лицо осталось непроницаемым.
— В завершение хочу представить перспективы развития промысла на ближайшие пять лет, — я развернул последнюю схему. — К 1936 году мы планируем увеличить добычу до двух с половиной тысяч тонн в сутки, построить нефтеперерабатывающий завод полного цикла и организовать производство технической серы. Это позволит полностью обеспечить потребности танковой промышленности в качественном топливе и смазочных материалах, а также создать стратегический запас сырья для химической промышленности.