Орджоникидзе задумчиво кивнул, но новых вопросов не задал.
Последним поднял руку Козлов, неприметный эксперт, сидевший рядом со Студенцовым.
— У меня вопрос о зарубежном опыте, — начал он вкрадчивым голосом. — Некоторые методы организации производства, которые вы предлагаете, удивительно напоминают систему управления концерна Standard Oil. Откуда такое сходство?
В зале повисла напряженная тишина. Вопрос провокационный. Любой намек на копирование американских методов мог стать поводом для обвинений в политической неблагонадежности.
— Научно-техническая мысль часто движется параллельными путями, — спокойно ответил я. — Некоторые принципы рациональной организации производства универсальны. Но есть принципиальное различие. В капиталистической системе целью является прибыль для частных лиц. В нашей модели благо государства и общества. Именно это определяет сущность системы, а не внешние формы. Наша модель выросла из практического опыта работы в советских условиях и основывается на принципах хозрасчета, сформулированных еще в годы НЭПа.
Эксперт хотел задать еще вопрос, но Орджоникидзе прервал его:
— Думаю, на первом этапе вопросов достаточно. Переходим к содокладу представителя Главнефти. Товарищ Сурков, вам слово.
Я сел на место, чувствуя одновременно усталость и облегчение. Первая часть сражения завершилась без явных провалов. Теперь предстояло выдержать атаку Суркова и его неизбежные попытки дискредитировать наш проект.
Головачев наклонился ко мне:
— Отлично справились, Леонид Иванович.
Я кивнул, не сводя глаз с Суркова, который уже раскладывал бумаги на столе. Главное, что Орджоникидзе внимательно слушал мой доклад, а значит, у нас еще есть шанс.
Глава 10
Обсуждение
Доклад Суркова обильно сдобрен цифрами и графиками. Все его выступление можно было свести к одному тезису.
Татарский промысел слишком дорогостоящий эксперимент с сомнительной экономической отдачей. Особенно он напирал на сравнение с бакинскими месторождениями. Доказывал, что разработка высокосернистой нефти в глубине страны обходится слишком дорого.
— В заключение хочу подчеркнуть, — Сурков промокнул платком вспотевший лоб, — что нестандартные методы управления на промысле товарища Краснова создают опасный прецедент. Если каждое предприятие начнет требовать особых условий, система централизованного планирования будет подорвана. Поэтому предлагаю передать промысел под управление Главнефти, сохранив его как экспериментальную площадку. Но в рамках стандартной структуры управления.
Несколько членов комиссии одобрительно закивали. Студенцов сохранял непроницаемое выражение лица, но в его глазах мелькнуло удовлетворение.
План работал. Сурков озвучивал именно те аргументы, которые подготовил Студенцов.
— Вопросы к докладчику? — Курчинский обвел взглядом присутствующих.
— У меня вопрос, — я поднял руку. — Товарищ Сурков. В своем докладе вы сравниваете себестоимость нефти на нашем промысле и на бакинских месторождениях. Но вы используете устаревшие данные. После запуска нефтепровода себестоимость снизилась на двадцать три процента. А с учетом новых скважин еще на пятнадцать процентов. Эти данные есть в нашем отчете, который был представлен в ВСНХ две недели назад. Почему вы их игнорируете?
Сурков явно растерялся:
— Я использовал официальные данные квартального отчета…
— Который не учитывает последний месяц работы, — парировал я. — И еще один вопрос. Вы сравниваете стоимость переработки нефти на нашем промысле и на заводах Главнефти. Но при этом не учитываете разницу в качестве продукции. Октановое число бензина, получаемого на нашей установке, на пятнадцать пунктов выше, чем на стандартных заводах. Это совершенно другой продукт, с другой ценой на выходе.
Сурков побагровел:
— Разница в качестве не оправдывает лишние расходы…
— Позвольте уточнить, — вмешался Гаврюшин из Артиллерийского управления. — Для военной техники качество топлива является критическим параметром. Высокооктановый бензин позволяет существенно повысить мощность двигателей самолетов и танков. В этом смысле продукция Татарского промысла имеет стратегическое значение.
Орджоникидзе подался вперед:
— Товарищ Сурков, если данные в вашем докладе устарели, это серьезный недостаток. Комиссия должна оперировать актуальной информацией.
Сурков хотел что-то возразить, но в этот момент слово опять взял эксперт, сидевший рядом с Студенцовым: