В зале повисла напряженная тишина. От следующих слов наркома зависела не только судьба промысла, но и всего моего плана по созданию нового нефтяного центра страны.
— После тщательного изучения материалов я пришел к выводу, — медленно произнес Орджоникидзе, — что нам необходим разумный компромисс.
Он встал из-за стола и прошелся по залу, заложив руки за спину:
— Нельзя отказываться от очевидных достижений Татарского промысла. Это было бы хозяйственной ошибкой. Но нельзя и создавать прецедент полной автономии предприятия. Это противоречит принципам планового хозяйства.
Орджоникидзе остановился посередине зала:
— Поэтому предлагаю следующее решение. Преобразовать Татарский промысел в Специальное управление по разведке и разработке нефтяных месторождений между Волгой и Уралом при НКТП. Сохранить существующую систему управления промыслом с некоторыми корректировками. Усилить партийный контроль за хозяйственной деятельностью. Разработать четкую систему планирования и отчетности, гарантирующую выполнение государственных заданий.
Я едва сдержал торжествующую улыбку. Статус Специального управления — это даже больше, чем я рассчитывал.
Такой статус давал возможность не только сохранить контроль над существующим промыслом, но и распространить его на всю территорию между Волгой и Уралом. Именно там, где я знал о существовании крупнейших месторождений, еще не открытых в этом времени.
Нарком сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией:
— Это позволит сохранить все положительные стороны эксперимента и одновременно встроить его в общую систему планового хозяйства.
Студенцов побледнел, его тонкие пальцы нервно комкали безупречно чистый платок. Для него это было не просто поражением.
Это полный разгром. Вместо передачи промысла под управление Главнефти я получал контроль над огромной территорией с потенциальными нефтяными запасами.
— Есть возражения против такого решения? — спросил Курчинский.
Студенцов слегка приподнялся со своего места:
— Товарищ Орджоникидзе, я считаю необходимым ограничить полномочия Специального управления только существующим промыслом. Расширение его деятельности на всю территорию между Волгой и Уралом преждевременно и необоснованно.
Орджоникидзе нахмурился:
— Товарищ Студенцов, мы ведь только что выслушали доклад геологической службы и военного ведомства. Стратегическая важность развития нефтедобычи в этом регионе не подлежит сомнению. А товарищ Краснов уже доказал эффективность своих методов. Думаю, нецелесообразно дробить управление разведкой и добычей в этом перспективном районе.
Это был окончательный удар по позициям Студенцова. Он медленно опустился на стул. Лицо приобрело восковую бледность.
— Другие замечания есть? — спросил Курчинский.
— Предлагаю уточнить формулировку по системе оплаты труда, — вмешался Тарханов из партийного комитета. — Необходимо подчеркнуть, что премиальная система действует в рамках общегосударственной тарифной сетки и норм выработки.
— Принимается, — согласился Орджоникидзе. — Еще предложения?
Больше предложений не последовало. Курчинский быстро записывал формулировки решения, а секретарь комиссии печатал их на машинке.
— Итак, с учетом всех замечаний комиссия постановляет, — зачитал Курчинский окончательный вариант: — Первое: преобразовать Татарский опытный нефтепромысел в Специальное управление по разведке и разработке нефтяных месторождений между Волгой и Уралом при НКТП. Второе: назначить товарища Краснова руководителем Управления с сохранением существующих методов организации производства. Третье: разработать механизм координации научно-исследовательской работы Управления с академическими учреждениями при сохранении собственной экспериментальной базы. Четвертое: применять систему материального стимулирования в рамках общегосударственной тарифной сетки и норм выработки. Пятое: усилить партийный контроль за хозяйственной деятельностью Управления. Шестое: в течение двух месяцев предоставить план разведки и освоения новых месторождений в указанном регионе.
Он оторвался от бумаги:
— Кто за такое решение?
Тринадцать рук поднялось вверх. Только двое воздержались — Николаев из ВСНХ и Сурков из Главнефти, оба сторонники Студенцова.
— Решение принято большинством голосов, — объявил Курчинский.
Орджоникидзе встал:
— На этом заседание комиссии объявляю закрытым. Товарищ Краснов, задержитесь на несколько минут. Есть вопросы по реализации принятого решения.