На расчищенном участке земли была сооружена миниатюрная модель опоры нефтепровода и участка трубы размером примерно в одну пятую от реальных размеров. Под ней находился слой рыхлого грунта, перемешанного с водой — имитация плывуна. Несколько рабочих по команде Рихтера постепенно нагружали конструкцию мешками с песком, проверяя ее устойчивость.
— Александр Карлович, как результаты? — спросил я, подходя ближе.
Рихтер обернулся, его бородка заиндевела от мороза:
— Обнадеживающие, Леонид Иванович. Конструкция держит нагрузку в полтора раза выше расчетной. Но есть кое-какие вопросы.
Он подвел меня к модели и указал на систему распорок:
— Нам придется значительно усилить боковые распорки. При таянии снега возможен боковой сдвиг грунта, который создаст дополнительную нагрузку. А еще лучше добавить противовесы с противоположной стороны, — он показал на чертеже. — Получится своего рода якорная система.
— Сколько дополнительного металла потребуется? — спросил я, понимая, что это ключевой вопрос.
— Примерно сорок тонн арматуры и швеллера, — Рихтер потер заиндевевшую бороду. — Плюс около двухсот кубометров бетона.
Сергеев, стоявший рядом, присвистнул:
— Солидный перерасход.
— Неизбежный, — я твердо посмотрел на инспектора. — Если труба лопнет весной, ущерб будет в десятки раз больше, не говоря уже об экологических последствиях.
— И где же взять такое количество металла? — с нажимом спросил Сергеев. — Насколько я знаю, фонды на этот квартал уже распределены. И что значит «экологических»? Что это за словечко такое? Вы о чем?
Прежде чем я успел ответить, к нам подошел Лапин, начальник снабжения. Его очки запотели от мороза, и он постоянно протирал их краем шарфа.
— Леонид Иванович, я насчет арматуры, — начал он, бросив настороженный взгляд на инспектора. — Коломенский завод подтвердил возможность поставки. Сорок тонн швеллера и арматуры отгрузят через три дня.
— Замечательно, — я кивнул. — А цемент?
— Договорились с Чистопольским заводом. Первая партия уже в пути.
Сергеев не мог скрыть удивления:
— Как вам удалось добиться внеочередных поставок? Такие объемы требуют согласования на уровне снабженческих управлений наркомата.
— У нас хорошие отношения с предприятиями региона, — ответил я, стараясь говорить непринужденно. — Они понимают важность нашего проекта для всей страны.
Инспектор прищурился, явно не удовлетворенный ответом, но промолчал. Я воспользовался паузой, чтобы вернуться к технической стороне вопроса:
— Александр Карлович, когда сможем начать полномасштабное внедрение новой конструкции?
— Завтра с утра, — ответил Рихтер. — Сегодня завершим испытания, доработаем чертежи и подготовим подробные инструкции для бригад. С рассвета можно приступать к работе.
— Отлично, — я повернулся к Кудряшову. — Есть ли еще участки с подобными геологическими особенностями?
Геолог развернул карту трассы:
— По нашим данным, еще два потенциально опасных места. Здесь, на семнадцатом километре, и здесь, на двадцать втором. Но там условия не такие сложные, как на четырнадцатом.
— Тем не менее, используем ту же усиленную конструкцию, — распорядился я. — Не будем рисковать.
Сергеев внимательно слушал наш разговор, делая пометки в своем блокноте. Я заметил, что он записывает не только технические детали, но и все упоминания о дополнительных поставках и расходах.
— Товарищ Краснов, — обратился он ко мне, когда мы закончили обсуждение, — меня интересует ваша схема взаимоотношений с поставщиками. Особенно то, как вам удается получать внеплановые материалы в обход установленной системы распределения фондов.
Я прищурился, глядя на заснеженную трассу нефтепровода, уходящую за горизонт:
— Товарищ Сергеев, я отвечу на все ваши вопросы. Но давайте сначала завершим осмотр. Мне нужно проверить еще несколько участков.
Не дожидаясь ответа, я направился к автомобилю. Сергеев последовал за мной, с трудом пробираясь через сугробы. Его городские ботинки совершенно не подходили для таких условий.
Пока инспектор догонял меня, я успел перекинуться несколькими фразами с Рихтером:
— Александр Карлович, любой ценой нужно уложиться в график. Ситуация в Москве обостряется. Если нефтепровод не заработает до весенней распутицы, тамошние наши противники получат все козыри на руки.
— Сделаем, Леонид Иванович, — Рихтер говорил негромко, но уверенно. — Переходим на круглосуточную работу с завтрашнего дня. Если поставки будут своевременными, за две недели проложим большую часть трассы.