Я положил трубку и повернулся к Зотову:
— Впечатляет. Связь чистая, словно из соседней комнаты говорят.
— И это только начало, — Зотов был явно доволен собой. — В центре телеметрии мы покажем вам еще и визуальную связь. Можно будет не только слышать, но и видеть, что происходит на заводах.
— Уникальная система управления производством, — Сурин аккуратно собирал разложенные на столе чертежи. — Никто в мире еще такого не делал.
— Даже американцы только подступаются к этим технологиям, — добавил Извольский. — А у нас уже действующая система.
Я обвел взглядом установленные телефоны:
— Что ж, пора опробовать все это на практике. Пойдемте посмотрим ваш центр телеметрии. Только дайте я сначала сделаю несколько звонков.
Центр телеметрии мог подождать. Сначала нужно решить насущные проблемы, наладить работу всех ключевых предприятий
За время моего отсутствия они оказались в подвешенном состоянии. За несколько дней моего ареста многие важные решения были отложены, а исполнение критически важных задач замедлилось.
— Спасибо за установку связи, товарищи, — обратился я к Зотову, Сурину и Извольскому. — Но прежде чем отправиться смотреть ваш центр телеметрии, позвольте мне связаться с ключевыми предприятиями. Нужно привести в движение всю систему, которая фактически замерла в мое отсутствие.
— Конечно, Леонид Иванович, — кивнул Сурин, приглаживая редеющие волосы. — Мы подождем в приемной. Когда закончите с неотложными делами, просто поднимите зеленую трубку и скажите диспетчеру.
Зотов с гордостью осмотрел установленные аппараты:
— Еще раз проверьте, пожалуйста: зеленый — для связи с заводами, черный — внутренняя сеть, а кремлевский — для правительственных переговоров.
Когда они вышли, я на мгновение откинулся в кресле, собираясь с мыслями. За окном огромная махина моей промышленной империи, раскинувшаяся от Ленинграда до Урала, ждала указаний.
Сотни тысяч рабочих, десятки заводов, шахты, рудники, лаборатории. Все это требовало единой воли, единого управления.
Я решил начать с Магнитогорска. Поднял зеленую трубку:
— Центральная диспетчерская? Соедините меня с директором Магнитогорского комбината Мартыновым.
После короткого треска в трубке послышался низкий, слегка хрипловатый голос:
— Мартынов слушает.
— Петр Васильевич, здравствуйте. Говорит Краснов.
Секундная пауза, затем голос Мартынова, повеселевший и удивленный:
— Леонид Иванович! Вот это да! А мы тут уже всякое думали… В общем, рад слышать, что вы на связи!
— На связи и с новыми полномочиями, — ответил я. — Как дела на комбинате? Что с доменной печью номер два?
— С доменной… — в голосе директора послышалось замешательство. — Если честно, Леонид Иванович, застопорилось все. Без вашего разрешения не решались перебрасывать средства со строительства административного корпуса на ремонт. Документы подготовили, но…
— Немедленно начинайте ремонт, — твердо сказал я. — Финансирование обеспечим. Перебросьте инженеров с третьей очереди, нам сейчас действующие мощности важнее. Особое внимание системе охлаждения, там слабое место.
— Сделаем, Леонид Иванович! — в голосе Мартынова слышалось облегчение. — Разрешите доложить по кадрам? Тут нам прислали нового главного инженера, Пахомова. Говорит, назначен вместо Прохорова.
Я напрягся. Пахомов… Фамилия, которую упоминал Мышкин в связи со Студенцовым.
— Никаких изменений в руководящем составе без моего личного распоряжения, — отчеканил я. — Прохоров остается на месте. А этого Пахомова попросите предъявить документы о назначении с моей визой. Если таковых нет, отправляйте обратно.
— Понял, — коротко и с явным удовлетворением ответил Мартынов. — Сделаем.
— И еще, Петр Васильевич. Через три дня жду полный отчет о состоянии комбината. Особенно интересует качество стали для спецзаказов.
— Будет исполнено! И… с возвращением вас, Леонид Иванович.
Я положил трубку и сразу же снова поднял ее:
— Соедините с директором Путиловского завода Захаровым.
Связь с Ленинградом оказалась не столь четкой. Сквозь помехи пробивался резкий голос путиловского директора:
— Захаров на проводе. Кто говорит?
— Краснов. Добрый день, Николай Петрович.
В трубке на мгновение воцарилась тишина, затем раздалось:
— Леонид Иванович⁈ Вот это новость! А мы тут… В общем, рад слышать.
— Как обстоят дела с новыми станками для прокатного цеха?
Захаров откашлялся:
— Застряли на таможне. Немцы поставили оборудование в срок, но наши таможенники третий день проверяют каждый винтик. Говорят, инструкция такая.