На экране дым над печью постепенно стал светлее, рабочие вытирали пот со лба.
— Ситуация стабилизируется, — доложил Гришаев. — Если бы не ваше вмешательство, пришлось бы глушить печь. А это минимум сутки простоя и огромные потери.
— Проверьте все остальные печи, — распорядился я. — И пришлите полный отчет о причинах аварии к завтрашнему утру.
— Будет сделано, товарищ Краснов!
Когда связь прервалась, я обернулся к Зотову и Сурину:
— Вот вам наглядная демонстрация эффективности системы. Только что мы предотвратили серьезную аварию за две тысячи километров отсюда.
Извольский с уважением посмотрел на экран:
— Впечатляюще. В военном деле такая система спасет тысячи жизней.
Я подошел к центральному пульту:
— Давайте проверим остальные ключевые объекты. Начнем с Нижнего Новгорода.
Бортников переключил изображение. На экране появились сборочные линии автозавода. Рабочие в синих комбинезонах устанавливали двигатели на шасси грузовиков.
— Здесь все в порядке, — отметил Сурин, внимательно изучая изображение. — Идет сборка новой партии трехтонок.
— Теперь Златоустовский завод, — распорядился я.
Экран снова сменился. Появился прокатный цех с длинными полосами специальной стали, медленно остывающими на стеллажах.
— Все по графику, — кивнул Зотов, сверяясь с какими-то записями. — Эта партия для танкового проекта.
Я почувствовал необычайное удовлетворение, глядя на экраны. Словно обрел дополнительные глаза, позволяющие видеть происходящее на всех ключевых объектах нашей промышленной империи. Это давало совершенно новое качество управления.
— Теперь давайте посмотрим нефтепромысел, — предложил я.
Бортников покачал головой:
— К сожалению, товарищ Краснов, эта линия пока в процессе наладки. Башня на последнем участке еще не достроена. Но телефонная связь с промыслом работает отлично.
— Это и называется управлением в реальном времени, — заключил я, оглядывая помещение. — Теперь мы видим, что происходит на заводах, можем моментально реагировать на проблемы и контролировать выполнение приказов.
Извольский осторожно заметил:
— Знаете, товарищ Краснов, даже в штабе РККА пока нет ничего подобного. Вы создали систему, которая на десятилетия опережает время.
Я промолчал. Он даже не представлял, насколько прав. Эта система телеметрии, пусть примитивная по меркам XXI века, в условиях 1931 года давала колоссальное преимущество.
— Подключите мне Ленинград, — обратился я к Бортникову. — Нужно проверить, как идет работа над новыми станками на Путиловском заводе.
Пока оператор настраивал оборудование, я посмотрел на часы. У меня куча дел. Надо поскорее здесь заканчивать.
— Готово, товарищ Краснов, — сказал Бортников.
Глава 19
Финансовые вопросы
Два с половиной часа после совещания и осмотра телеметрии я потратил на отвлекающий маневр.
Сначала нанес визит в Наркомтяжпром, где оставил подробную докладную записку для Орджоникидзе. Затем заехал в конструкторское бюро, проверил ход работ над силовыми агрегатами для Т-30.
К шести вечера посетил столовую Дома инженера, где специально громко обсуждал с Зотовым новую систему цеховой телеметрии.
Только убедившись, что два молчаливых телохранителя, приставленных ко мне после освобождения, потеряли бдительность, я приступил к исполнению заранее продуманного плана.
Выйдя из Дома инженера через главный вход, я тут же свернул в боковой коридор, спустился по служебной лестнице и, пройдя через кухню, оказался во внутреннем дворике. Оттуда через калитку на соседнюю улицу, где меня уже ждал неприметный «Фордик» с опущенными шторками.
За рулем сидел не Степан, а незнакомый мне человек со шрамом на подбородке. Он молча кивнул в знак приветствия. Машина тронулась, не дожидаясь моего распоряжения.
Через пятнадцать минут петляния по переулкам мы остановились во дворе обычного жилого дома на Малой Бронной. Водитель открыл дверь и так же молча указал на неприметный подъезд.
На третьем этаже меня встретил Мышкин. Он провел провел меня через длинный коридор и открыл дверь в дальнюю комнату.
Просторный кабинет, несмотря на яркий весенний вечер за окном. Погружен в полумрак благодаря тяжелым портьерам темно-бордового цвета.
Небольшая настольная лампа под зеленым абажуром освещала массивный дубовый стол, за которым уже сидел Котов, по обыкновению окруженный гроссбухами и бумагами. В углу комнаты стоял древний сейф с потертой позолотой на циферблате кодового замка.