— Мудрое решение, — Мышкин сделал пометки в блокноте. — Необходимо найти свидетеля, который подтвердит махинации. Лучше всего кого-то из его ближнего круга.
— У меня есть кандидатура, — я достал из папки фотографию молодого человека с залысинами и напряженным взглядом. — Криворуков Петр Дмитриевич, заместитель Студенцова. Три месяца назад Студенцов отстранил его от работы после конфликта. Унизил публично на совещании, обвинил в некомпетентности. Человек затаил обиду.
— Подходит идеально, — согласился Мышкин. — Оскорбленное самолюбие — мощный мотив. Как с ним связаться?
— Через профсоюз. Григорьев знает его лично. Организуйте встречу в нейтральном месте, где вас не свяжут вместе.
Мышкин кивнул и сделал еще одну запись в блокноте.
— Что с временными рамками?
Я взглянул на календарь, висевший на стене. Конец марта. До запланированной поездки в Ригу оставалось чуть больше двух месяцев.
— Начинаем немедленно. Студенцов уже что-то подозревает, раз пошел к Ягоде. Нужно опередить его. Даю неделю на разворачивание операции. К концу месяца Студенцов должен быть нейтрализован.
— Будет исполнено, — Мышкин затушил папиросу в пепельнице.
Я собрал бумаги в портфель:
— Отлично. Но помните: никаких прямых контактов. Все через посредников. И нужна легенда для меня на ближайший месяц. Чтобы объяснить мою активность и перемещения. Хотя, впрочем, я и так скоро уезжаю. Искать нефть в Поволжье.
— Все верно. Легенда уже подготовлена, — Мышкин протянул мне тонкую папку. — Согласно этим документам, вы проводите проверку предприятий в рамках особого поручения товарища Сталина. Официальное предписание.
Я просмотрел бумаги. Опять блестящая работа Мышкина.
— Превосходно. Мои «телохранители» не заподозрят ничего необычного. А теперь проработаем детали операции.
Следующие два часа мы с Мышкиным детально планировали каждый шаг предстоящей кампании против Студенцова. Тщательно продумывали все варианты развития событий, просчитывали риски, готовили запасные планы.
Мышкин, с его многолетним опытом тайных операций, предложил использовать метод «павлиньего хвоста». Когда противника ослепляют ярким, привлекающим внимание ложным следом, а настоящий удар наносят с неожиданной стороны.
— Пусть Студенцов думает, что атака идет через Партийный контроль, — объяснял он, чертя схему на листе бумаги. — Он бросит все силы на защиту с этого направления. А мы тем временем подведем под него мину через военную контрразведку.
План выглядел убедительно. Студенцов был опытным аппаратчиком, но даже он не смог бы противостоять одновременной атаке с нескольких направлений, особенно если одно из них будет неожиданным.
— Я организую утечку информации через своего человека, — продолжал Мышкин. — Намек, что к Студенцову проявляют интерес в Партийном контроле. Он начнет суетиться, искать защиты у покровителей, возможно, даже попытается уничтожить компрометирующие документы. И в этот момент мы ударим через военную контрразведку.
— А что с Лаврентьевым? — спросил я. — Он тоже опасен для нас.
— Лаврентьев сейчас уязвим, — Мышкин усмехнулся. — В экономическом отделе ОГПУ началась внутренняя чистка после дела Промпартии. Его положение шаткое. Если на Студенцова откроется охота, Лаврентьев будет первым, кто постарается откреститься от бывшего покровителя.
К полудню план был готов. Многоходовая комбинация, в которой каждый шаг логически вытекал из предыдущего, а запасные варианты предусматривали любой поворот событий.
— Что ж, приступаем, — я захлопнул папку. — Первый ход за вами, Алексей Григорьевич.
Мышкин кивнул, собрав бумаги:
— Я уйду первым. Через полчаса за вами придет машина. Выйдете через черный ход, там переулок выходит на Мясницкую.
Оставшись один, я подошел к окну. Сквозь тонкий тюль просматривался бульвар с гуляющими парами и спешащими по делам горожанами.
Обычная московская весна. Никто из этих людей не подозревал, что совсем рядом, за неприметными окнами, плетутся нити заговора, способного изменить расстановку сил в промышленных верхах страны.
Студенцов должен заплатить за свою попытку уничтожить меня. Но не только ради мести я затеял эту опасную игру.
Устранив его, я получил бы контроль над «Южнефтью». Ключевым элементом в моих планах создания единой нефтяной империи.
А еще это стало бы сигналом для других потенциальных противников. Краснова нельзя атаковать безнаказанно.
Через полчаса, как и обещал Мышкин, у черного хода появился неприметный «Форд» с затемненными стеклами. Шофер молча кивнул, открывая дверь.