— Подготовьте все необходимое, — решительно распорядился Студенцов. — Минимум багажа. Только деньги и документы.
— А как же супруга? — осторожно спросил Волков.
Студенцов помрачнел.
— Зина останется. Так безопаснее для нее. К тому же… — он запнулся, — семья это слабое место. Через нее могут выйти на меня. Отправьте ее к сестре в Серпухов. Потом разберемся.
Волков молча кивнул. Его не удивила такая позиция шефа.
Студенцов всегда отличался практичностью, граничащей с цинизмом. Личные привязанности никогда не мешали ему принимать рациональные решения.
— Что с нашими активами? — поинтересовался Студенцов, доставая из потертого портфеля блокнот.
— Счет в рижском банке в порядке. Около ста тысяч рублей в валютном эквиваленте. Документы на недвижимость в Берлине подготовлены. Как только доберетесь до Риги, сможете получить доступ ко всему.
Студенцов удовлетворенно кивнул. За годы работы в «Южнефти» он тщательно готовил пути отступления, переводя часть средств за границу через подставные фирмы.
— Остается главный вопрос, — Студенцов подошел к окну, осторожно отодвигая штору. — Кто за всем этим стоит? Кто организовал эту облаву?
Волков помедлил с ответом:
— Все следы ведут к Краснову.
— Краснов… — задумчиво повторил Студенцов. — Сложно поверить, что этот выскочка сумел организовать такую многоходовую операцию. Координировать действия нескольких ведомств, получить поддержку на самом верху.
— Нельзя его недооценивать, — покачал головой Волков. — После освобождения с Лубянки его влияние многократно возросло. Личный консультант Сталина, прямой выход на Орджоникидзе. И методы работы… Многоуровневая стратегия, использование разных каналов одновременно, манипулирование информацией. Это его почерк.
Студенцов вернулся к столу и тяжело опустился на стул:
— Я совершил ошибку. Нужно было уничтожить его сразу, а не возиться с арестом и следствием.
— На тот момент ваше решение было лучшим, — возразил Волков. — Краснов привлекал слишком много внимания промышленными успехами. Открытое устранение вызвало бы вопросы.
Студенцов отмахнулся. Сейчас не время для оправданий. Нужно сосредоточиться на спасении.
— Займитесь поездом, — он поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Лучше вечерним, после девяти. Меньше шансов нарваться на случайную проверку.
— Будет сделано, — Волков направился к двери, но остановился. — Игорь Платонович, осмелюсь посоветовать… Может, стоит заложить Краснова? Дать показания против него?
Студенцов задумался. Идея была неплохой. Отомстить врагу даже ценой собственного падения.
— Нет, — решительно ответил он. — Это может дать обратный эффект. Если Краснов действительно близок к Сталину, мои обвинения могут быть восприняты как попытка оклеветать «честного коммуниста». Лучше затаиться, переждать бурю, а потом… — его глаза недобро сверкнули, — потом мы еще посчитаемся.
Волков кивнул и вышел. Студенцов вернулся к окну. С высоты третьего этажа открывался вид на типичный московский двор. Старая липа, скамейка, сохнущее на веревках белье. Утренний свет едва пробивался сквозь облака, придавая всему вокруг сероватый оттенок.
Он повернулся к зеркалу над умывальником. Из потускневшего стекла на него смотрел осунувшийся мужчина с запавшими глазами и печатью усталости на некогда энергичном лице. Несколько дней подполья состарили его сильнее, чем годы напряженной работы.
— Ничего, — прошептал он своему отражению. — Еще поборемся.
Часы показывали половину десятого. До отправления поезда оставалось меньше десяти часов.
За это время нужно уничтожить все компрометирующие материалы, подготовить легенду на случай непредвиденных обстоятельств, проверить документы…
Студенцов вздохнул. Тридцать лет в системе, от рядового бухгалтера до руководителя крупнейшего нефтяного треста. И вот теперь бегство, как воришка в ночи.
Он подошел к сейфу, спрятанному за картиной, и достал заранее подготовленный пакет. Паспорт на имя Локтева, несколько пачек купюр разного достоинства, золотые часы и запонки, на случай необходимости быстрого обмена на валюту.
Нет смысла брать много вещей. Все необходимое ждало его в Риге. Главное добраться туда, а дальше уже налаженные каналы, связи, счета в банках.
Остаток дня прошел в тягостном ожидании. Студенцов задремал, проснулся от нервного напряжения, снова забылся тревожным сном. К шести вечера вернулся Волков с новой одеждой. Простым костюмом рабочего и кепкой, сильно отличающимися от обычного гардероба руководителя треста.