Азула услышала, как дядя Айро как будто обессиленно выдохнул и опустился на стул для посетителей.
— Прости, брат, я… Смерть Лу Тена действительно меня подкосила. Я готов признать свою неправоту. Я был слишком амбициозен и самонадеян. Ты говорил на совете о бессмысленности этой идеи с Ба Синг Се, но я, как и отец, хотел одним махом завершить эту войну. В результате… Погиб мой сын и мы потеряли много славных солдат.
— Зуко мы спрятали, — вздохнул отец. — Отправили к одной семье в провинцию на неопределённое время. После своего распоряжения Лорд Огня Азулон сразу заболел и больше не поднимался.
— Он… хочет передать мне трон, — сказал дядя Айро.
— Что ж, поздравляю, — сухо ответил отец.
— Я решил отказаться.
— Что? Когда ты это решил?
— Сейчас. Я понял, что… Ты прав. Я должен подумать о стране. Ты будешь лучшим Лордом Огня, чем я.
Глава 11. Фехтование. Трудности ученичества
Чана разбудил Фат, слуга и помощник мастера Пиандао.
— Мастеру нужен чистый двор, — и бросил рядом две метлы.
Чан растолкал Зуко, с которым они спали на чём-то вроде местного сеновала, прижавшись друг к другу, чтобы было теплей. Хотя зима здесь была довольно условная, но ночью температура по ощущениям падала и до нуля: пар изо рта шёл.
— Уже утро? — пробубнил Зуко, выбираясь из сена. — Ух… Только ж рассвело…
— Мастеру нужен чистый двор, — повторил приказ Чан, сразу забирая с собой одну из мётел.
В доме, больше похожем на неприступный форт, удобства были во дворе, по крайней мере, для них. Уборная располагалась у противоположной стены их сарая, в котором они с Зуко обитали уже несколько недель.
После того приключения в ледяной воде, когда пришлось бросить часть вещей и вытаскивать Зуко, который чуть не утонул из-за своих парных мечей, им повезло. Оказалось, что дом мастера Пиандао располагался буквально в километре от побережья и был первым же жилым строением, до которого они добрались, чтобы спросить дорогу. А сначала Чан даже сомневался, стоит ли стучаться в эти огромные ворота, украшенные цветами: после вынужденного купания вид у них всё же был не слишком презентабельный. Впрочем, радость от того, что они нашли искомого мастера быстро поутихла: прочитав письмо от принца Озая, Пиандао заявил, что ученики ему не нужны и они могут оставаться здесь разве что в качестве слуг.
Хорошо ещё, что Чан когда-то любил всякие восточные боевики и, одёрнув возмутившегося было Зуко, согласился за них двоих.
— Это что-то вроде Испытания, — пояснил он другу позже. — Если мы не будем жаловаться и станем делать, что скажут, Мастер возьмёт нас в ученики. Любое мастерство это преодоление себя. А физический труд это тоже тренировка.
И началась их «весёлая жизнь». Особенно у Зуко, который за свои двенадцать лет ничего не делал и даже не представлял, как это вообще происходит. Но, к удивлению Чана, Зуко почти не жаловался, наравне с ним драил полы, чистил хлев жутковатой животины мастера — гончего угря, мёл двор, носил воду из колодца или бегал с поручениями в Шу Дзинг — одноимённый городок, расположенный километрах в десяти от особняка их Мастера. Но поначалу с непривычки было очень тяжело. Они, конечно, занимались во дворце, но тяжёлый физический труд всё же отличается от тренировок с мечами или магией Огня. У них появились мозоли на руках и ногах, а к вечеру обычно гудели и тянули все мышцы, о существовании которых они и не подозревали.
Быстро выполнив утренний моцион и наскоро умывшись ледяной водой, они приступили к работе. Ночью выпал снежок, покрыв весь двор белым и как будто пуховым налётом.
— Как красиво! — вырвалось у Чана.
У Мастера Пиандао внутри его крепости был не только каменный плац для тренировок, но и что-то вроде сада камней для медитаций с несколькими бонсаями и прудиком. Припорошенный снегом, который в столь южной стране Чан и не чаял увидеть, рассветный сад создавал удивительное ощущение гармонии… Которое было нарушено снежком, запущенным смеющимся Зуко, успевшим намести себе стратегический сугроб.
— Ну держись! — Чан подбежал ближе и фыркнул на Зуко снег из его кучи с помощью метлы.
— Вот ты гад! — восхитился Зуко, отплёвываясь от снега, и, увернувшись от следующей атаки, тоже ухватился за свою метлу.
Они бесились, гонялись друг за другом, вытоптали весь «плац» и замерли перед фигурой хозяина особняка, который, видимо, вышел на их смех и крики.