Мастер Пиандао был невысок, сух, жилист и ещё совсем не стар, неудивительно, что Лорда Огня Азулона удивило желание его генерала выйти в отставку в самом расцвете сил и это восприняли как «дезертирство».
— Слуги из вас не самые примерные, — заявил Пиандао, оглядев свой двор. — Посмотрим, какими вы будете учениками, — и ушёл.
— Что это значит? — спросил Зуко у замершего Чана. — Он нас берёт, да?
— Похоже на то.
— Вам стоит вымыться, господа ученики, — неслышно появился Фат. — Я провожу вас в баню.
— Тут есть баня? — удивился Зуко. Всё это время, пока они служили Мастеру, им приходилось обтираться тряпками, смоченными в тёплой воде, которую они сами грели с помощью магии Огня.
— Для учеников — есть, — коротко пояснил Фат.
— Нас повысили, — ухмыльнулся Чан, подмигнув другу.
Всё тело даже зачесалось от предвкушения нормальной помывки. Он знал, что во дворце точно были подземные бани для прислуги, а вот к комнатам гостей, а также принцев и принцесс примыкали ванные с вполне современными удобствами, в кранах, например, была как холодная, так и горячая вода, разве что их было два отдельных, как в некоторых «зарубежьях». Впрочем, «холодная» была скорее тёплой, а из «горячей» шёл почти крутой кипяток. Ванны здесь принимали в гораздо более высокой температуре, чем европейцы.
Потом Чан как-то случайно узнал, что под дворцом, как и под всем Коокешуто, вообще-то, реально действующий вулкан, который когда-то потушили и приспособили для человеческих нужд вроде подогрева воды и работы различных паровых двигателей, которые отправляют ту же воду на самый верх дворца или отводят канализацию. Поэтому в столице и зимой не было снега или гололедицы, не говоря уже про отопление, так как сама земля «с подогревом». Более того, это объясняло и гораздо более высокий прогресс нации Огня по отношению к другим: большинство изобретений было сделано как раз для обустройства новой столицы, Коокешуто стала ей лет за тридцать-сорок до начала «Столетней войны», переехав на остров Феникса из города Огненного Фонтана. А потом все эти изобретённые паровые двигатели поставили на корабли и начали экспансию.
* * *
Фат проводил их до бань с рядом помывочных и большим бассейном горячей воды, рассчитанной, похоже, сразу на десяток-другой учеников. К Чану пришла мысль, что, возможно, этот огромный дом вовсе не дом, в котором живёт всего один Мастер и его помощник, исполняющий роль дворецкого, личного слуги, спарринг-партнёра и повара. Возможно, изначально задумывалась целая школа вроде Императорской Академии для девочек. К тому же, по слухам, собранным у слуг во дворце, в Стране Огня было множество различных школ магии Огня с разным количеством учеников, те же мастер Джун и мастер Куньо, которые обучали их с Зуко и Азулой, были владельцами собственных школ в столице. Ещё имелись разные «академии» со всякими направленностями вроде обучения письменности, владения холодным оружием или управления чиновничьим аппаратом. Насколько Чан понял, как такового обязательного образования не было, но государство поддерживало учреждения, в которые народ, в зависимости от уровня и статуса семьи, отдавал своих детей для обучения.
— А почему здесь, кроме нас, больше нет других учеников? — спросил у Фата Зуко, которому явно пришли в голову те же мысли.
— Когда-то Мастер Пиандао набирал учеников, которых обучал искусству фехтования, но быстро разочаровался в этой идее. Ему не нравились хвастовство и гордыня юношей, которые стремились стать лучшими в мире фехтовальщиками, чтобы побеждать врагов.
— Но… Зачем тогда учиться воинскому искусству? — удивился Зуко.
— Чтобы защищать то, что тебе дорого, — ответил Чан.
— Возможно, в своём ученичестве вы найдёте ответ на этот вопрос, — склонил голову Фат. — Или закончите его досрочно, как все остальные ученики до вас.
— Понятно, — кивнул о чём-то задумавшийся Зуко.
Нормальная баня была настоящим счастьем, они хорошенько отмокли и отмылись, а потом получили и свежую чистую одинаковую одежду, похожую на чёрные ципао Мастера и Фата.
В большом зале, где их ожидал Мастер, стояли два низких столика, как на уроках по письменности и каллиграфии, и Чан с Зуко, повинуясь короткому кивку, сели за них, приготовившись внимать.
— Вы должны знать, что настоящий боец практикует множество искусств, — сообщил им Пиандао, — тренирует не только своё тело, но свой разум и свой дух. Искусство каллиграфии позволяет развить внимательность, наблюдательность и воображение, так необходимые воину. Кисть для каллиграфии, как и ваш меч, — это продолжение вашей руки и воли. Как безгранично ваше воображение, так же безграничны и возможности вашего меча. Акт письма — сложный и трудоёмкий процесс, положение пальцев, ладони и запястья для правильного обхвата кисти, положение запястья и руки в воздухе при начертании иероглифов, движения рукой: всё это не только тренирует и развивает тончайшие мышцы рук, но и затрагивает все части тела — пальцы, плечи, спину и даже ноги, а также заставляет вас правильно дышать и сосредотачиваться на действии, которое вы производите. Вашей волей вы ведёте кисть по бумаге, так же, как волей вашего меча рисуете полотно битвы. Но запомните, вы уже никогда не сможете стереть след от чернил, как и след от меча, который нанесёте.