Алиса поставила дипломат на стол, который временно занимала, и вкратце рассказала капитану Блейк и Гарсии о том, что вчера узнала. Когда она закончила, в офисе воцарилась глубокомысленная тишина.
— Разумно, — наконец согласился Гарсия.
Капитан Блейк, сложив руки на груди, не торопилась высказывать свое мнение.
— Как я понимаю, — продолжала Алиса, — если убийца считал Деррика лжецом и так жестоко его наказал, то предполагаемое лжесвидетельство имело место во время одного из судебных слушаний и привело к утрате чьей-либо свободы или даже к смертному приговору. Убийца считает, что один из приговоренных невиновен, либо, если признать правоту Роберта, предполагаемая ложь означает, что человек не дождался обещанного правосудия. Судебная система и персонально Деррик предали его или ее.
Капитан Блейк до сих пор взвешивала все «за» и «против».
— А как насчет конкретных фамилий? Кто-нибудь из тех, кого Деррик Николсон отправил за решетку, подходит на роль нашего убийцы?
Она взглянула на Алису.
— Пока что не знаю, — не смущаясь под хмурым взглядом капитана, ответила женщина, — но к концу дня я с этим разберусь.
— Хорошо, если вы найдете хоть что-нибудь до обеда, — без лишних церемоний посоветовала капитан Блейк. — Окружной прокурор сказал, что вы — лучшая в своем деле. Хочу и сама в этом убедиться.
Барбара Блейк швырнула утренний номер «Лос-Анджелес таймс» на стол. Заголовок гласил: «СКУЛЬПТОР СМЕРТИ. ЛОС-АНДЖЕЛЕССКИЙ КОП УБИТ И РАЗРУБЛЕН НА ЧАСТИ».
Хантер пробежал глазами статью. В ней рассказывалось о залитой кровью каюте и об обезглавленном обрубке, который оставили сидеть на стуле «лицом» к входу. Из отрубленных частей тела жертвы убийца составил нечто гротескное, отдаленно похожее на скульптуру. Еще в статье говорилось о громко звучащей музыке в стиле хард-рок, которая проигрывалась на стереомагнитофоне. Впрочем, подробностей не было.
— По телевидению эту новость уже передали вчера поздно ночью и сегодня утром, — резким голосом сообщила собравшимся капитан Блейк, меряя шагами комнату. — Утром, когда я проснулась, репортер на пару с фотографом уже заблокировали подступы к моему дому. Черт бы их побрал! Если я узнаю, кто из полицейских проболтался, ублюдок до конца своей службы будет чистить нужники!
— Не думаю, что это дело рук копа, капитан, — сказал Хантер.
— Кого тогда? Женщины с соседней лодки? Той, что нашла тело?
Детектив отрицательно покачал головой.
— Она вчера была в шоке и просто не смогла бы ни с кем поговорить. Я полчаса потратил лишь на самый поверхностный допрос. Ее подсознание уже начало блокировать воспоминания об увиденном. Единственное, что она запомнила, — это кровь. Рядом с ней все время находился полицейский. Потом ей сделали успокоительный укол и женщина заснула. Репортеры с ней не общались.
— Тогда с кем они общались?
— Рискну предположить, что с охранником, который был в тот вечер на дежурстве. — Хантер заглянул в свой блокнот. — Мистер Кертис Лодейро. Пятьдесят пять лет. Живет в Мейвуде. Испугавшись, Лианна Эшмен выбежала из лодки и стремглав кинулась к будке охранника. Пока она звонила «девять-один-один», мистер Лодейро поднялся на лодку, чтобы все проверить. Думаю, это его работа.
— Просто великолепно! Утром меня будит окружной прокурор, затем звонит капитан, у которого Нэшорн был в подчинении, а на закуску — начальник полиции. Теперь, когда журналисты набросились на это дело, словно стая голодных собак, мы переходим в состояние предельной боеготовности. От нас потребуют быстрых результатов. Если убийца жаждет внимания, то теперь каждый коп в этом городе будет жаждать его крови.
Глава 35
Алиса взяла газету со стола Хантера и прочла статью.
— Это все шито белыми нитками, — нарушила она воцарившуюся в комнате тягостную тишину. — Две фотографии. Одна сделана издалека, видна только парусная лодка. Другая — цветная. Прижизненный портрет Эндрю Нэшорна. Ни интервью со свидетелями, ни официальных заявлений детективов. Все эти подробности, если их так можно назвать, высосаны из пальца.
— Спасибо, что раскрыли нам глаза на очевидное, — взглянув на нее, проворчала капитан Блейк. — Шито это белыми нитками или не шито, сейчас на телевидении и в газетах это убийство стало сенсацией. Большего и не требуется, чтобы люди запаниковали. Обывателю доказательства ни к чему. Все, что ему нужно, — прочесть статью в газете или увидеть репортаж по телевидению. Теперь всякий будет требовать от нас ответов, причем эти ответы должны были быть, по его мнению, даны еще вчера.