— Кажется, твоя мать уверена, что ты любишь меня, — задумчиво сказала Миранда, учащенно дыша. Ї Соннива — наблюдательная женщина, проницательная и честная…
— Некоторым людям все представляется в розовом свете, — отрубил Данте. — Они видят то, что хотят видеть. Как Фелипе и Мария. Но… с тех пор как я приехал, они стали мне хорошими друзьями, — добавил он, и Миранда почувствовала, что он хочет избежать дальнейшего обсуждения этой темы. — Они живут на вилле недалеко от нас. Мы часто встречаемся, потому что у них мальчик такого возраста, как Карло.
— Мне они понравились, — сдержанно сказала Миранда. Пока она не станет больше допытываться, хотя и чувствует, что он скрывает что-то. Свои подлинные чувства? — Я с нетерпением буду ждать, когда мы снова встретимся. Я уверена, что мы подружимся.
— Кажется, ты смиряешься с тем, что тебе придется жить здесь. Я полагаю, у тебя нет сожалений? — нервно спросил он.
— Никаких. Ведь я буду с Карло, не так ли? — И с тобой — последние слова Миранда произнесла про себя.
— Будешь, несомненно, наслаждаться роскошным образом жизни, — заметил Данте цинично.
— Ты думал, что я вышла за тебя замуж ради материальных благ, — грустно сказала она. Как могла возникнуть у него такая мысль? — Данте, разве я когда-нибудь была расточительной? Ты видел, чтобы я проявляла жадность?
Он нахмурился, и не без причины.
— Нет.
— Когда я работала у тебя, я знала, что ты богат?
— Ты видела, что я живу на широкую ногу, — проворчал Данте.
— Но ты не роскошествовал. Ты, как многие в Лондоне, ездил на такси. Твоя квартира в Сити, хотя она была просторной и обставлена дорогой мебелью, была не в фешенебельном районе. Ты хорошо одевался, но… — Миранда улыбнулась. — Ты итальянец. Это часть твоей культуры. Если бы я охотилась за богатым человеком, я бы предпочла Гвидо. — Она нахмурилась, внезапно ощутив во рту неприятный привкус. — Он швыряется деньгами так, будто у него бездонный карман. Ездит на «мазерати». Питается только в лучших ресторанах. Носит уйму драгоценностей. Все в офисе знали, что он при деньгах. Если я на самом деле была корыстолюбива, почему я предпочла тебя?
— Не знаю. Я в недоумении, — признался он.
Миранда наклонилась к нему.
— Послушай, — мягко сказала она, — с ранних лет у меня было одно желание — прожить жизнь с человеком, которого я люблю. Ты веришь этому?
— Я думаю, что ты действительно привязана к Карло, — осторожно сказал Данте. — Я приношу свои извинения за то, что сомневался в твоих материнских чувствах, — сухо сказал Данте.
— А в моей любви к тебе? — спросила она, чувствуя, как тяжело бьется у нее сердце.
Данте резко поднял голову. Его лицо посуровело.
— Я не могу сделать вид, будто ты не изменила мне, — отчеканил он, и Миранда поняла, что ей придется пройти долгий путь, прежде чем удастся доказать свою невиновность. — Следующая неделя будет тяжелой для нас обоих. Но мы обговорим детали, если, конечно, тебе здесь нравится.
— Если? — воскликнула она, чувствуя, как от вспыхнувшей надежды у нее как гора с плеч свалилась. — Как мне может не нравиться здесь? Белладжио так красив! Мне нравится озеро, и горы, и романтические деревушки. Меня восхищает дружелюбие людей, которые улыбаются и кивают нам, хотя мы не знакомы с ними. Меня трогает, с каким уважением здесь относятся к престарелым родственникам. Мне нравятся твои друзья. Одним словом, — подытожила Миранда, — мне очень нравятся итальянцы.
— Я рад, — сухо сказал Данте. — В противном случае тебе было бы трудно жить здесь.
— Ммм. Они так восхитительно… свободны в проявлении своих чувств, не правда ли? — задумчиво проговорила она.
— Ты завидуешь, что они открыто проявляют свои чувства? — тихо спросил Данте.
— Да, — призналась Миранда. — Завидую.
И она дала себе слово, что впитает в себя любовь итальянцев к свободному выражению чувств. Это то, к чему привык Данте. Неудивительно, что она кажется ему холодной и неотзывчивой.
— Я тоже. — Данте задумчиво огляделся. — Знаешь, я так стремился поскорее покончить с делами в Лондоне, жениться на тебе и обосноваться здесь, что я даже не понимал, как сильно скучал по Италии, пока не возвратился сюда.
Миранда промолчала. Она была потрясена. Он не был счастлив в Англии. Сжав губы, она думала о том, что Данте, покинув страну, где он родился, фактически жил в ссылке.
— Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы Карло жил здесь, — серьезно сказала она. — Мне кажется, что это идеальное место для него. Ты любишь свой дом и все, что его окружает, и я тоже полюбила это место. Поэтому я уверена, что со временем мы все будем счастливы здесь.