Гвидо оскорбительно смерил Миранду взглядом, и она не смогла сдержать дрожь отвращения.
— Я понимаю, почему он хочет простить тебя, несмотря на то, что он никогда не сможет забыть. Он был бы дураком, если бы не захотел вернуть тебя в свою постель. Такое тело, как у тебя, совратит даже монаха. Хотя, я уверен, он будет проклинать себя за то, что поддался слабости. У Данте высокие моральные требования, — Гвидо испустил мелодраматический вздох. — Не думаю, что он когда-нибудь забудет твою измену. Каждый раз, когда он будет заниматься с тобой любовью, он будет думать о твоем любовнике и гадать, лучше ли ему удается…
— Мне кажется, что ты уже достаточно наговорил! — побледнев от гнева, прервала его Миранда.
— Меня волнует благополучие брата, — возразил Гвидо. — Ты на сто процентов уверена, что в ту ночь с тобой не был мужчина?
Она оцепенела, потеряв дар речи. Жаркое дыхание на лице, грубые руки…
В ужасе Миранда широко раскрыла глаза. Нет. Такой уверенности у нее нет. Она содрогнулась, увидев торжествующий взгляд Гвидо.
— Вот так-то! — пробормотал он. — И еще одно беспокоит меня. Ты надеешься выдоить Данте подчистую?
— Как ты смеешь? — Миранда задохнулась от ярости.
Гвидо пожал плечами.
— Я не вижу другой причины для твоего пребывания здесь. Ни одна нормальная женщина не потерпит, чтобы до нее дотрагивался мужчина, которому наплевать на нее.
— Это ты так считаешь, — глухо возразила она.
— Вовсе нет. Данте только что сам сказал мне об этом. Он смеялся, говоря, что теперь у него есть наследство, титул и сын. И услуги сексуальной женщины, готовой ублажать его, стоит ему только щелкнуть пальцами.
— Я… я не верю тебе! — хрипло сказала Миранда, жалея, что ее голос звучит недостаточно, уверенно.
— Единственный человек, который говорит тебе правду, — это я, — заявил Гвидо. — Ты ничего не знала о завещании дяди и его условии, пока я не рассказал тебе. Данте скрывал это от тебя. Ты можешь доверять только мне. Помни об этом, Миранда, когда…
— Помочь вам отнести багаж наверх? — послышался голос Данте, появившегося в дверях гостиной.
— Мне ничего не нужно из того, что есть в холле, — откликнулась Миранда, глядя на Гвидо. Голова у нее шла кругом. Она не знала, чему верить.
— Я все-таки поднимусь. — Данте подошел к брату и шлепнул его по спине. — Твоя комната — вторая слева. Увидимся утром и обсудим дела. Пользуйся всем, чем захочешь.
Гвидо сверкнул глазами и бросил взгляд на Миранду.
— Как ты щедр! — со смешком произнес он. — Спасибо за предложение. Я им воспользуюсь.
Миранда похолодела. Ее мутило, и она чувствовала необъяснимый страх. Повернувшись, она начала медленно подниматься по лестнице. Братья обнялись и пожелали друг другу спокойной ночи.
Гвидо замышляет что-то. Он невзлюбил ее, хотя она не понимает почему.
Данте быстро подошел к ней и, взяв за руку, притянул к себе. Миранда благодарно подняла на него глаза, и удивилась нежности его взгляда.
— Ты побледнела, — тихо сказал он и удивленно поднял брови. — Ты на самом деле устала?
В ее глазах вспыхнула надежда. Он хочет заняться с ней любовью. Почему нет? Чувственный мужчина, которому нужен секс…
— Нет, — созналась она. — Мне просто не хотелось провести весь вечер, болтая с Гвидо.
— Ты предпочла бы лечь спать? — поддразнил ее Данте.
Как можно не уступить ему? Но она должна не сдаваться, пока ее сомнения в чувствах Данте так сильны. Нужно узнать, лгал ли Гвидо, говоря, что она нужна его брату лишь как сексуальная игрушка, с которой можно позабавиться.
— Я думала кое о чем более важном.
— Я тоже. Я думал… что мы можем поиграть, — рука Данте скользнула на ее ягодицы.
— Во что? — беспомощно спросила Миранда внезапно охриплым голосом.
— В прятки. В салки с поцелуями. В поиски…
— Данте! — с шутливым упреком воскликнула она.
Он хихикнул и приник губами к ее шее. Распахнув двойные двери, он прижал Миранду к косяку, чтобы поцеловать ее более обстоятельно. Но все же ей хотелось увериться, что это не просто секс. Ей нужно было нечто большее.
— Мы собирались поговорить, — отдышавшись, напомнила она Данте и слегка оттолкнула его.
— Потом. Я хочу тебя.
Радость наполнила ее сердце. Он наклонил голову, но она увернулась и, раскрасневшаяся и дрожащая, остановилась в полуметре от него.
— Пожалуйста!
Данте бросил взгляд на ее решительное лицо и тихо закрыл за собой двери.