— Я знаю.
— Лидия, сейчас пойдем в гостиницу и подумаем, что нам делать. Возможно, следует отправиться в лагерь Джелкса и, веря в удачу, допустить, что он причастен к этому делу.
— Нет, — поспешила возразить я — А что, если он не причастен? Или он причастен, но вы в этом не уверены. Вы ведь не арестуете его, правда? Наше появление все испортит. Я все же буду ходить по лавочкам до тех пор, пока кто-то не потеряет бдительность. Если выяснится, что Джелкс замешан в этом, тогда можно действовать наверняка.
— Действовать наверняка?
— Ахмед… не меняйте свой план из-за меня. Я сумею постоять за себя.
Я долго смотрела ему в глаза, чувствовала его близость, он держал мою руку. Раньше я не отличалась храбростью, но сейчас стала другой. Ради того, чтобы вызволить сестру из беды, я готова пройти сквозь огонь и воду и далее встретиться лицом к лицу с Арнольдом Росситером.
Посещение следующих двух лавок тоже ни к чему не привело. Уже стемнело, когда я снова вернулась к Ахмеду. И вдруг ощутила тревогу. Возможно, разыгралось воображение или сказалось то, что меня чуть не убили в толпе на базаре на Муски — ужасные воспоминания о случившемся не отступали — но мне становилось не по себе. Все шло как-то слишком гладко, без особых происшествий. Это и настораживало.
Наконец мы дошли до лавки С. Хури, имевшего лицензию торговца подлинными предметами древности. Лавка находилась у самого базара, в большой витрине были выставлены древние статуи, фигурки и вазы. Ахмед ободряюще кивнул мне, затем смешался с толпой и исчез. Я решительно открыла дверь лавки.
Это была маленькая затхлая лавочка, битком набитая медными украшениями, гобеленами, скульптурами, книгами и картинами. Все это освещалось лишь двумя лампами, висевшими на потолке. От тусклого света создавалось впечатление, что здесь тесно и многолюдно.
По узкому проходу я добралась до стеклянного прилавка в глубине, ступая осторожно, чтобы не задеть маленькие столики, на которых стояли изящные фигурки.
Храмовые колокольчики у входной двери возвестили о моем приходе, после чего из-за украшенной бусами ширмы тут же выглянул хозяин. Это был маленький, похожий на ласку мужичок с хитрыми глазами и узким лицом. Его прилизанные черные волосы напоминали шлем, отражавший падавший сверху слабый свет. Приближаясь, я следила за его лицом, пытаясь уловить малейший намек на то, что он узнал меня. Но ничего особенного не заметила.
Он улыбнулся и вкрадчивым голосом сказал:
— Добрый вечер, мадам.
— Здравствуйте.
Я подошла к нему ближе, нас разделял лишь прилавок, и не увидела на его лице ни малейшего намека на то, что он узнал меня. Он сиял, излучая любезность.
— Мадам интересуется антиквариатом?
— В некотором смысле. — Я огляделась. Удушающе пахло благовониями. Появилось ощущение, будто меня заперли в тесную клетку. — Мне хотелось бы, чтобы вы взглянули кое на что.
— С удовольствием.
Я поставила сумочку на прилавок, пытаясь скрыть волнение. Мне удалось унять дрожь в руках, пока я доставала сверток. Потом я как можно спокойнее развернула носовой платок и показала фигурку шакала.
Человек со звериным личиком хранил полное спокойствие.
— Какое совершенство, — произнес он и взял фигурку. — Прелестная вещица. И идеально сохранилась.
Я внимательно наблюдала за ним, пока он рассматривал фигурку шакала. Мне показалось, что он слишком контролирует себя и заранее отрепетировал свои действия. Хотя видимых причин так думать у меня не было. Мистер Хури приветливо улыбался, был учтив и проявлял обычный интерес, как и другие. И все же… в его поведении проскальзывало что-то другое. То, чего не было у всех остальных. И это настораживало.
— Откуда у вас эта прелестная вещь? — услышала я его вопрос.
Мне показалось, будто в углах лавки собираются зловещие тени. Опять появилось чувство, будто я попала в ловушку.
— У меня есть еще другие… — неуверенно произнесла я. С его лица не сходила слащавая улыбка.
— Я не сомневаюсь, что они у вас есть. Вы позволите мне разглядеть эту вещь при более ярком свете?
Араб вышел из-за прилавка и встал под лампой. В этот момент мне почудилось чуть заметное шевеление за украшенной бусами ширмой.
Мистер Хури обошел меня, вертя фигурку в руках, и встал лицом к прилавку. Мне пришлось повернуться к нему.
— Похоже, что вещь подлинная, — заключил он. — Думаю, она относится ко времени Нового царства. — Затем он посмотрел на меня, прищурившись. — Что у вас еще есть?
Я, набравшись смелости, решила продолжить игру.
— Я вам уже говорила об этом, когда приходила сюда последний раз.