— Прости, — голосом тише, чем шепот, произнесла я, и слезы все же потекли по щекам неудержимыми реками, — прости за все… это не должно было случиться…не должно…почему?..
Внезапно я поняла, что глава обнимает меня, утешительно гладит по спине и говорит что-то глупо-утешительное. Кажется, там было что-то о том, что все будет хорошо. В объятиях того, кого я люблю всем сердцем, в груди растаял ледяной комок и стало тепло. Уткнувшись лицом ему в грудь, я приглушенно рыдала, оплакивая себя и Тениана. Смерть и Тьма такие взаимосвязанные слова, что у всех при мысли об одном из этих слов, сразу ассоциируется другое. В нашем же случае, это не так. Я знаю, что это говорила уже несколько раз, но теперь уже все окончательно и бесповоротно сломано и разбито.
Я заплаканными глаза посмотрела ему в лицо, словно пытаясь что-то увидеть в нем.
— Моя печальная Тьма, — он нежно взял мое лицо в ладони, как драгоценную и хрупкую чашу, — как часто ты в последнее время плачешь и плачешь ты из-за меня. Прости.
— Даже не обольщайся на этот счет, — сквозь слезы улыбнулась я, — размечтался! Что бы я, Тьма, из-за кого-то плакала? Да ни в жизни!
— Ну, даже помечтать не даешь, — картинно обиделся глава и тут же серьезным голосом спросил, — скажи, если бы ты могла забыть то, что произошло, ты бы забыла?
Я замолчала, обдумывая вопрос. Если я забуду все неприятный моменты, связанные со Смертью, то забуду, какая он все же скотина, и буду и дальше пребывать в той старой уверенности, что он просто сокровище. Но если все опять повториться, то я снова буду рыдать, как выпускница колледжа благородных девиц. А если я откажусь не забывать, то дальше общаться с главой я не смогу, потому что мы теперь друг для друга чужие, и когда-нибудь его убью, что еще сильнее травмирует меня.
Тениан продолжал держать мое лицо в ладонях и с надеждой смотрел мне в лицо. Неужели, он тоже хотел бы все забыть? Неужели?..
— А ты хотел бы все забыть? — тихо спросила я, глядя ему в глаза и стараясь не пропустить ни одной мелькнувшей эмоции.
— Да, — уголки его губ дернулись в улыбке, — я хотел бы.
— А это возможно? — поинтересовалась я.
— Сумеречные Целители могут стереть ненужное и вместо этого поставить другое, чтобы потом не было пробелов в памяти, — ответил он, — они в этом профессионалы. Ты согласна? Ты согласна забыть все плохое, что случилось по нашей вине?
— Да, — уверенно кивнула я, — я хочу, чтобы мы еще некоторое время не видели в друг друге врага.
— Некоторое время? — чуть нахмурился Смерть.
— Некоторое время, — повторила я и печально улыбнулась, — Тениан, ты же знаешь, что мы все равно увидим врага, если кто-то раньше не умрет.
— Ты согласна пойти сейчас? Это займет немного времени.
— Пойдем, — кивнула я, высвобождаясь.
Я уже направилась ко входу, как Смерть схватил меня за руку, но не стал разворачивать меня к себе лицом.
— Алувьен, сегодняшние полчаса мы тоже сотрем, — тихо произнес он, держа меня за руку, — я хочу тебе сказать, что люблю тебя.
— А как же Элтэн? — я была так удивленна, что едва соображала, что сказать.
— Я действительно ее любил, но совсем недавно понял, что уже давно люблю тебя, — ответил Смерть.
— Мы сотрем этот момент тоже, чтобы потом не смущаться, — я сама услышала, как в моем голосе проскользнула холодная нотка.
— Хорошо, — в его голосе тоже начал плавать лед.
Мы вышли во двор, не глядя и не прикасаясь к друг другу. Я была обескуражена и не знала, что думать. Рада ли я, что глава любит меня? Да. Будет ли рада Элтэн? Нет. Она даже не будет слушать оправдания и сразу засветит в меня каким-нибудь мощным заклинанием, которые даже не заметит мои сферы защиты, и от меня останется небольшая кучка пепла. Я не сгущаю краски, просто знаю способности эльфийки, которая, как вы помните, Мастер Магии, причем входит в тройку лучших.
Дьявол, а чего это я беспокоюсь, если сейчас все забуду? Да и Смерть тоже все забудет, и, желательно, чтобы он забыл, что любит меня. Интересно, а я скоро приду к выводу, что люблю своего главу? Хотелось бы, что бы не скоро.
Местом, где нам должны будут стереть память, оказалось огромное каменное здание, которое было чуть ниже деревьев. Приятный для глаз серебристый цвет здания искрился, когда попадали на него косые солнечный лучи. Мне это напомнило глаза Илэра. Они точно так же искрятся, когда он очередную интригу задумывает.
Нас провели в сумрачную комнату, где стояли небольшие кровати, на которые мы и легли.