В дверь постучали.
- Да-да? – отозвался Дориан как можно спокойнее. Вспыхнувшей было надежде он не дал ни одного шанса проявить себя.
Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Гвендолен со свечой в руке.
- Извини, что так поздно.
- Гвендолен?.. – Дориан быстро подтянул одеяло повыше. – Что ты здесь делаешь?! Кхм… Ты уверена, что командир Каллен правильно поймет, если ты будешь по ночам бегать к другому мужчине? Который, к слову, не одет.
- Каллен все понимает исключительно правильно, мне бы так, - Гвендолен вздохнула. – Я больше опасаюсь гнева Рэдрика.
- Твой брат, - Дориан улыбнулся и пригладил усы, - слишком хорошо знаком с моими предпочтениями, чтобы заподозрить что-то противоестественное между нами.
С теми, которые касались черничного мороженого, по крайней мере.
- Мой брат, - в тон ответила Гвендолен, - прекрасно знаком и с моими предпочтениями. И если он узнает, о чем я собираюсь с вами поговорить, бури не миновать.
- «С нами» - это с кем?
- С тобой и магистром Алексиусом. Поэтому будь добр, надень все-таки штаны. В темницах холодно.
В темницах и правда было холодно, и Дориан подумал, что красота требует жертв, конечно, но ферелденцы не так уж ошибаются, когда надевают свои кошмарные меховые штаны, шерстяные рубахи и толстые куртки. Невольно он представил, как Алексиус, который не отличался крепким здоровьем, живет в холоде и сырости, и с досадой прикусил губу. Он так и не поговорил с магистром с глазу на глаз. То уезжал с Рэдриком, то налаживал личную жизнь с ним же, то искал истинное имя Корифея, а то звезды не так вставали… Дориан несколько раз заходил в лабораторию, где Алексиус и Гвендолен ставили опыты, а потом перестал появляться и там. Он не мог избавиться от ощущения, что ученичество у Алексиуса – прошлое, отрезанный ломоть. Стоило смотреть в будущее без сожалений, иначе можно было провести всю жизнь в бесплодных терзаниях. Феликс мог бы свести их снова, но Феликса больше не было. Но теперь, когда Дориан следом за Гвендолен спускался вниз по лестнице, его уколола совесть. Немного проще стало, когда он увидел за решеткой нормальную кровать, стол, лампы, все для работы. Однако тут же совесть подсказала, что он сам должен был озаботиться условиями жизни бывшего учителя.
Да, для Дориана Алексиус был бывшим учителем, а для Гвендолен – настоящим. Младшие ученики всегда делали для учителей работу по дому, так что Гвендолен и должна была заниматься всякими кроватями и лампами.
Да, Гвендолен была раньше советницей Инквизиции, а ему, тевинтерцу, приходилось доказывать каждый день, что он достоин доверия.
Совесть это ничуть не успокаивало. Если честно, Дориан даже не задумался, что может что-нибудь сделать.
Походило, что Алексиус тоже не ждал визита. Он парил ноги в тазу – значит, Гвендолен удалось добиться, чтобы ему носили горячую воду. При виде учеников Алексиус быстро скинул закованными руками подол мантии вниз, вода выплеснулась из таза маленькой волной.
- Гвендолен? Мы же… – удивленно каркнул он и закашлялся. – Дориан?.. Что такое?
Дориан развел руками – он сам понятия не имел, о чем пойдет речь. Гвендолен присела у решетки, поставив свечу на пол.
- Я сегодня без ключа, - сказала она на тевене с жутким марчанским акцентом. – Придется пихать бумаги сквозь решетку.
На поясе у нее и правда висела пухлая сумка, набитая свитками до отказа.
- А нельзя было обставить все это с меньшей таинственностью? – спросил Дориан. – Можешь считать меня ретроградом и консерватором, но твоя теплая и сухая лаборатория подходит для беседы намного больше.
- Мне не хочется привлекать сегодня Лизетту. Надеюсь, стража не сразу поднимет тревогу. Если что, Дориан, скажешь, что тебе очень надо было обсудить с магистром личные дела. Очень личные.
- Это что, заговор?..
- Дориан, - сказал Алексиус, - не говори ерунды и дай Гвендолен высказаться. В чем дело, девочка?
Гвендолен вздохнула, взъерошила волосы и долго молчала, сгорбившись и глядя на свечу.
- Ну? – не выдержал Дориан. – Если ты не можешь подобрать слова, скажи на родном языке!
- Морриган в последние дни много рассказывала мне об элювианах и Перекрестке, - начала Гвендолен, упорно отказываясь переходить с тевене на родную речь. – Очень много. Не представляю, почему она так расщедрилась. Я и не ожидала, что она собрала столько информации об этом месте – до меня раньше даже слабых отголосков не долетало.
Душе Дориана в этот вечер суждено было быть исколотой – на этот раз его уколола зависть. Перекресток был загадкой. Одной из тех, на которые человек может потратить всю жизнь – и не отгадать. И когда кому-то подносят такие знания на блюдечке, остальным остается кусать локти. Гвендолен была очень везучей, только сама этого, кажется, не осознавала.
- Меня поразило то, как Перекресток похож на Тень, - продолжила Гвендолен и стала доставать из сумки свитки. – С поправкой на материальность, конечно. Хотя после того как мой брат умудрился войти в Тень во плоти, мы уже не можем рассматривать ее как иллюзорное место, построенное духами, как пишут в большинстве трудов. Так что расхождение становится еще меньше. Так вот, после изучения элювианов я пришла к выводу, что Перекресток и Тень работают по одному принципу, только Тень куда масштабнее. Элювианы Перекрестка соединяют разные места в нашем мире, в то время как Тень…
Она снова замолчала, и Дориан поторопил ее, хотя уже догадывался, что она скажет.
- Ну? Не тяни нага за… хвост.
- Тень – это Перекресток, соединяющий разные миры. Вернее, пространство вероятностей нашего мира.
- Девочка, такие заявления нужно подкреплять очень, очень серьезными доказательствами, - быстро сказал Алексиус.
- Откуда ты вообще взяла эту идею про разные миры? – поддержал Дориан. – Не боишься, что Церковь сожжет тебя за ересь?
- Тогда стану второй Андрасте, - бледно улыбнулась Гвендолен. – Но мне странно слышать вопрос «откуда» от тебя. Ведь ты как раз побывал в другом мире.
- Рэдклиф, ты хочешь сказать? Извини, но верится с трудом. Заклинание магистра должно было переместить нас во времени, а не выбросить в какой-то другой мир! Я его обращал, в конце концов, и знаю формулу!
- А про связь времени с пространством забыл? Формулу он знает, скажите, пожалуйста, - Алексиус нахмурился, и Дориану вдруг показалось, что учитель сейчас начнет распекать его, как раньше. А то и заставит делать конспект какого-нибудь занудного труда.
- Дориан, - Гвендолен все доставала и доставала свитки, как будто ее сумка была бездонной, -то, что произошло в замке Рэдклиф, больше нечем объяснить. Прошлое нельзя изменить. Никогда. Вы его не меняли. И не «отменяли» - дыхание Создателя, кто вообще додумался до такого бреда?! Заклинание учителя, скорректированное твоим собственным, забросило вас с Рэдриком в Тень, потому что Завеса истончилась из-за Бреши. Но суммарный импульс получившегося заклинания был таков, что вас сразу же выбросило из Тени в другом микросостоянии нашего мира. Все же у вас двоих очень большая магическая сила.
- Я польщен, - пробормотал Дориан в усы и почувствовал сильное желание сесть. Что и сделал, махнув рукой на сырость и грязь тюремного пола.
- Вас выбросило в другое микросостояние со сдвигом по времени. В этом варианте развития событий победил Корифей. Отсюда все те ужасы, о ты говорил: демоны, красный лириум, растущий из живых существ…
- Растущий из живых существ? – переспросил Алексиус. – Даже так?..
- Вам ли спрашивать!.. – начал Дориан и осекся. - Ах да. Вы этого не видели.
- Конечно, - хмыкнул Алексиус. – Все, что я видел: вы с Инквизитором исчезли, а потом появились через несколько секунд. И даже потом на суде не зачитали, что такого я натворил в будущем - условном будущем, девочка, и не думай, что я не вижу твою гримасу. Было бы любопытно послушать.