- Я совсем забыл, - медленно сказал Дориан и для верности оперся о пол еще и рукой, - что вы даже не представляете, через что мы там прошли тогда. Что мы видели.
С легким ужасом Дориан понял, что до сих пор магистр казался ему еще одним участником их с Рэдриком вынужденного путешествия во времени. Или уже не во времени?.. Между мирами?! И хотя все говорило, что Алексиус в камере и Алексиус, которого они видели в замке Рэдклиф, - не один и тот же человек, и их разделяет по меньшей мере год, Дориан до сих пор не мог избавиться от мысли, что его учитель способен был устроить конец света. Не то чтобы он сомневался в талантах Алексиуса…
- Если смотреть беспристрастно, - сказала Гвендолен, словно подслушав его мысли, - магистра осудили в том числе за мыслепреступления. В обвинении звучало только отступничество и покушение на убийство, но первое после Конклава смешно, а второе для Рэда дело привычное, его постоянно хочет кто-нибудь убить. Но подозреваю, что на суде он был под впечатлением от увиденного в Рэдклифе. А ведь не факт, что в нашем состоянии мира вы бы допустили, чтобы все сложилось так страшно, магистр. Состояний очень много. Очень. Если и существует какой-то предел, я не могу его вычислить.
- Да плевать на предел! – закричал Дориан, у которого сердце заколотилось гулко и быстро. – Почему вы не защищались на суде?!
- И как бы это выглядело? – Алексиус усмехнулся. – «Это не я»? Кто бы мне поверил? Да и сейчас мало кто поверит. Кроме того… я ведь и правда пытался уничтожить Рэдрика Тревельяна. Его одного, не весь мир, но определенно пытался. Я не знал тогда, что Тревельяны такие… двужильные.
Гвендолен ухмыльнулась.
- Да и во время суда мне было все равно, - жестко прибавил Алексиус. – Феликс умер, и собственная судьба меня мало волновала.
Дориан потер лицо ладонями и тут же отдернул руки – правая ладонь безнадежно перепачкалась в тюремной грязи.
- Просто из рук вон, - слегка дрожащим голосом заявил он. – Я думал… сам не знаю, что я думал. Союз с венатори! Торжество Корифея! Я видел собственными глазами кошмары Рэдклифа, мне в голову не пришло, что это… всего одно из микросостояний!
Гвендолен поймала его чистую руку и пожала. Дориан вздохнул.
- Я был слеп.
- Не огорчайся. Без знаний о Перекрестке, о Тени, о поведении стрелы времени там ты не мог прийти к тем же выводам, что и я. Я сама до сих пор не верю. Сижу, говорю с вами – и не верю. Но расчеты-то вот они…
Дориан взял один из листков, испещренных формулами, рисунками и пояснениями с кучей сокращений и пометок на полях. Пробежав по нему взглядом, Дориан быстро понял, что ему потребуются недели, чтобы полностью понять суть написанного. Да, Гвендолен с магистром далеко продвинулись… «Функционал… - прочел он, пытаясь разобраться хотя бы в выводах. - Ай да девчонка!» У мысли было странное послевкусие: как будто она не принадлежала ему и была подсказана неизвестно кем, невероятно далеким и незнакомым. От этих разговоров о множественности миров голова кругом!
- Расчеты расчетами, - Дориан отложил листки, - но никто не отнесется к ним серьезно без доказательств.
- Об этом я и хочу поговорить. Если мои расчеты верны, то эффект Рэдклифа можно повторить. Проникнуть в другое микросостояние мира еще раз.
- Ты серьезно?..
- Нет, шутки шучу!
Дориан старался ничем не походить на венатори. Не смотреть на рабов как на сосуды с жертвенной кровью, не трястись над продолжением рода и святостью брака, не носить дурацкие рогатые колпаки. И, вишанте каффас, не практиковать опасную магию из любопытства!
Но это не значило, что тайны такой магии не привлекали его. Неразгаданные загадки, скрытые законы Вселенной притягивали Дориана, как святыня - паломников. Вот и сейчас от слов Гвендолен у него похолодели ладони и екнуло сердце. Попасть в другой мир… Дориан испугался, оказавшись с Инквизитором в Тени, но он ни за что не поменялся бы местами с кем-то, кто тогда остался в Скайхолде. И теперь искушение было огромным. И даже страх перед опасностью не мог его заглушить. А ведь риск был велик, даже если Гвендолен не ошиблась…Впрочем, Дориан не думал, что она ошиблась. Он видел ее в деле и понял, что Гвендолен создана для магии времени, как Варрик - для написания романов, Сэра - для проказ и розыгрышей, а Рэдрик - для наведения порядка в хаосе. И для того, чтобы разбить ему, Дориану, сердце. Кстати…
- Рэдрик нас убьет, если узнает. Медленно. Мучительно.
- Об этом я предупреждала. Но я же обещала ему найти источник средств – вот он! Золото - везде золото. А украсть у Корифея уж точно не грешно. Совесть меня не будет мучить.
- Гвендолен, - вкрадчиво сказал Дориан, - только не пытайся меня убедить, что делаешь все это ради денег. Тебе же любопытно. Тебе до ужаса хочется сунуть нос в другой мир и посмотреть, что там.
- И это тоже.
- «Тоже»?
Гвендолен отвернулась. В синеватом свете ламп они с магистром походили на дивную парочку восставших мертвецов.
- Мне нужно сделать хоть что-нибудь для Инквизиции, понимаешь? Что-то полезное. Настоящее. Доказать, что не зря мы тут тратили лириум, время, деньги! Показать, что я не зря небо копчу. Понимаешь?
Дориан понимал. Настолько хорошо, что Гвендолен удивилась бы глубине его понимания, если бы знала. Не так давно что-то подобное он рассказывал Рэдрику про Тевинтер, в котором тоже предстояло сделать что-нибудь настоящее. Такое, ради чего можно будет уехать, хотя от одной мысли об этом у Дориана что-то съеживалось и проворачивалось внутри.
- И ты решила доказать свою полезность золотом? – спросил он, приподняв бровь. – Серьезно? Ты совершила грандиозное открытие, а хочешь, чтобы тебя похвалили за мешок краденых денег?! У вас в Марке все такие прагматичные? Или в тебе говорят воспоминания детства? Рэдрик рассказывал, что в детстве вы на пару таскали сладости из буфета…
Гвендолен вздохнула.
- Грандиозность открытия мне еще доказывать и доказывать – и то, если мы победим, а иначе все теряет смысл. А пользу мешка денег магическим образом понимают все и сразу. Очень весомый аргумент.
- Для кого? – тихо спросил Дориан. Она не ответила, но он знал и так. Давно ему не хотелось стукнуть Рэдрика по лбу, чтобы стимулировать некоторые мыслительные процессы. Теперь желание вернулось.
- В любом случае, - сказал Алексиус, - для создания заклинания такой силы нам снова потребуется быть возле истончившейся до предела Завесы. Здесь, в Скайхолде можно даже не браться – об этом я могу сказать, еще не смотря расчеты.
- В этом и печаль, - Гвендолен кивнула. – По моим прикидкам оптимальное место для проведения опыта – под Брешью, где проходил Конклав. Но как туда добраться всем нам…
- Вы очень вовремя задались этим вопросом, - раздался голос от лестницы. Дориан быстро обернулся, Гвендолен шарахнулась и случайно заехала ему локтем под ребра – нарочно ей бы ни за что не удалось проделать это так ловко и больно.
По лестнице спускалась Лелиана собственной персоной. Дориан, разогнувшись, увидел, как покачиваются ее бедра и подумал, что так покачивается на хвосте змея, прежде чем атаковать. Позади Лелианы выступала Лизетта, мрачная, как всегда.
- Итак, - сказала Лелиана, - вы задумали отправиться к Храму Священного Праха. Перед этим освободив Гериона Алексиуса. И все это вы решили обсудить, можно сказать, открыто, наивно решив, что только вы здесь знаете несколько языков. Это самый нелепый заговор на моей памяти, если не считать план барона Монфора, который думал, что если записывать слова зеркально, их не прочтут.
-Это не заговор, - возразила побледневшая Гвендолен. – Мы не затевали ничего, способного причинить вред Инквизиции.