Следом за храмовником с его страшным грузом шел венатори в черном балахоне с капюшоном. По сравнению с красным чудовищем, он выглядел почти приятно.
- Осторожнее, осторожнее, - тонким голосом произнес он. – Это тебе не простая падаль. Хозяин хочет собрать с нее хороший урожай. Возьми-ка лучше на плечо.
Храмовник уже прошел дальше, и Гвен его не видела, но слышала, как стукнули кристаллы лириума по его доспеху. Ее замутило. Уже скрылся из глаз венатори, уже стихли вдали шаги, а она все хватала беззвучно ртом воздух.
«А Рэдрик видел все это, - мелькнула у нее мысль. – И он дрался потом и с этими монстрами, и с венатори… Но как? Как?..»
- Кажется, мы попали по назначению. Здесь так всегда? – спросила она сквозь зубы.
Дориан не мог видеть то, что видела Гвен, но отозвался:
- Я же говорил: ты не хочешь в темницы. Но мы можем пересидеть здесь и подождать, пока не откроется портал обратно.
Предложение было заманчивым. Пересидеть и тихонько вернуться обратно…
Гвен представила, как не приносит брату ничего, кроме рассказа об ужасах Рэдклифа, и стиснула зубы.
- Идем дальше, - велела она, и толкнула дверь. На полу в коридоре не осталось никаких следов, но Гвен померещилось, что вдоль стен протянулась красная полоса – не то лириум, не то кровь. Она сжала кулаки и пошла вперед.
Под водительством Дориана они преодолели еще несколько комнат, ни с кем не столкнувшись, и Гвен, немного придя в себя, запихала в карманы несколько попавшихся на пути мелких предметов. Она не уверена была, имеют ли они ценность, кроме научной. Она не была даже уверена, что ради научной ценности стоило все это ворошить.
Кого она пыталась обмануть? Стоило, конечно.
Один раз они переждали за углом, пока мимо пройдет венатори в сопровождении двух храмовников, не таких огромных, как тот, который тащил тело несчастной Фионы, но все же пугающих.
- Странно, - прошептал Дориан, когда враги скрылись, - я не помню, чтобы здесь расхаживали храмовники. Венатори было в достатке, а эта братия откуда?..
- Должно быть, Корифей получил всех, до кого дотянулся, - хриплым шепотом отозвался Алексиус.
Гвен обернулась. Морщины на лице магистра стали глубже, он как будто постарел на десяток лет за пятнадцать минут, но покрытый полуседой щетиной подбородок был упрямо выставлен вперед. Гвен вдруг поняла, что Алексиус видел плоды собственных трудов. Пусть даже эта реальность была кривым зеркалом, но в этом зеркале показывали поступки ее учителя. И где-то в Рэдклифе сейчас сидел он сам. И, быть может, его умирающий от скверны сын. О, Создатель. Если с Гвен-2 они мило поболтали, то с Алексиусом-2 у нее не было никакого желания встречаться.
Из-за двери впереди раздался стон. Гвен узнала этот голос. В последний раз она слышала его в Скайхолде. Она выхватила из-за спины посох и побежала на звук. Дориан попытался перехватить ее за плечи.
- Стой! Я помню, что это… Это…
Гвен вырвалась и распахнула дверь.
Это была пыточная, полная запаха крови, лириума, металла и еще чего-то, трудноопределимого, но мерзкого. Гвен снова замутило. Но палач, энтузиаст своего дела, притерпелся к этим запахам, и они не мешали ему в том, что он, наверное, считал трудом.
Ему предстояло умереть на работе, как подлинному энтузиасту.
Стоило ему повернуться на скрежет двери, как ноги его жертвы, подвешенной за запястья над столом в бурых пятнах, дернулись вверх, сжали шею мучителя и резко повернулись. Палач обмяк, не издав ни звука. Его жертва подняла голову. С морщинистого, пересеченного глубокими шрамами лица на Гвен смотрели холодные умные глаза Лелианы.
- Инквизитор Тревельян… - хрипло выдохнула она.
Гвен инстинктивно дернулась, оглянулась через плечо, готовая к тому, что сейчас среди жутких стен раздастся громовой голос Рэдрика. Краем глаза она заметила, как рядом точно так же вздрогнул Дориан.
- Леди Инквизитор, - снова позвала Лелиана. – Это вы?..
Дориан приглушенно выругался на тевене. Гвен застыла. На миг она оглохла и онемела – но все равно видела перед собой измученную Лелиану, чьи губы беззвучно шевелились.
Энергия Бреши оказалась больше расчетной. Их занесло дальше, чем планировалось. Много дальше. В состояние реальности, которое она даже не представляла…
“О, Создатель. Я не хочу этого. Не хочу. Я никогда не завидовала Рэду. Я никогда не претендовала на его место. Почему все так?..”
- Гвен! – донесся до нее полный тревоги голос Дориана. – Гвендолен!
- Это я, Лелиана, - как во сне сказала она, шагнула вперед, поднялась на стол и перерезала ремни на сухих, как пергамент, запястьях. – Это я.
- Я видела вашу смерть.
- Это все магия времени. Время и пространство. Слои реальности. Множество вариантов. Долго объяснять.
- Вы всегда так говорили, - Лелиана жутко, хрипло закашлялась, сплюнула кровь. – Всегда у вас были какие-то сложные соображения о природе времени, которые никто не мог понять… Но сейчас вы должны объяснить, что с вами делает он!
Ее палец указывал на Алексиуса.
- Это не то, о чем вы подумали, сестра Соловей, - сказал Алексиус. И попятился. Грозная, страшная, даже после пыток смертельно опасная Лелиана шла к нему.
- Вы устроили все. Из-за вас мир рухнул. Из-за вас Корифей держит этот мир в кулаке. Вы…
Гвен повисла у нее на плечах.
- Стойте! Стойте! Это не тот Герион Алексиус, которого вы знаете! Клянусь!
Лелиана заметно дрожала в ее руках. Гвен готова была поклясться, что это не страх, не холод и не лихорадка, если не считать болезнью жажду убийства.
- Вы пропали у меня на глазах, - произнесла она с усилием. – Исчезли навсегда. А теперь возвращаетесь с двумя тевинтерскими магистрами за спиной и клянетесь, что я не так все понимаю! Вы хоть знаете, что мы пережили за этот год?! Вы знаете, что здесь было?
- Расскажите, Лелиана, - попросила Гвен, прикрыв глаза. – Расскажите мне.
Остальные молчали. Плечи Лелианы в хватке Гвен обмякли. Гвен не опускала рук.
- Когда вы сгинули по вине Алексиуса, - сказала Лелиана, - разрывы больше некому было закрывать. Весь Тедас заполонили демоны. Корифей собрал целую армию, сотни, тысячи демонов. А кроме них – венатори и отравленные храмовники, монстры в облике людей. Мы держались, сколько могли. Инквизиция собирала под свои знамена всех, готовых сражаться, но это была уже агония. Сопротивление задавили. Земли стремительно пали перед Корифеем. Сначала сдался Орлей . Потом – Антива и Ферелден. Удивительно долго держался Тевинтер – та его часть, которая не пошла на сделку с венатори. Когда Инквизиции не стало, он еще боролся.
- Каллен? – сквозь зубы спросила Гвен, не открывая глаз.
- Погиб при штурме Денерима. Держался с горсткой бойцов до последнего.
- Жозефина?
- Ее взяли в плен, когда она пыталась вывезти семью в безопасное место. Больше я не получала о ней новостей.
- Кассандра? Варрик, Бык, Сэра?!
- Мертвы или в плену. Мадам де Фер исчезла. Уверена, она не сидит сложа руки, если еще жива.
- Мой брат?..
- Я не знаю вашего брата, леди Инквизитор.
- Гвендолен, - нервно позвал Дориан. – Время почти вышло. Приготовься.
Лелиана повернула голову. Гвен открыла глаза и заставила себя посмотреть в ее искалеченное лицо.
- Что вы задумали, леди Инквизитор?
“Я не хочу ничего задумывать. Я не хочу быть Инквизитором. Я хочу вернуться в Скайхолд, к Каллену, к своей лаборатории, к книгам и чертежам. Пусть Рэдрик ругается - не убьет же. Я никогда не просилась на его место. Я никогда не просила больше, чем могу поднять!”
“Рэдрик тоже не просил, - сказал в мыслях Гвен чей-то холодный голос. - Он не просил, чтобы ему на руку посадили какую-то непонятную штуковину. Он не просил имени Вестника Андрасте. И титул Инквизитора тоже не просил. Он просто впрягся в этот воз и тянет, тянет его, надрывая жилы. Потому что он Тревельян. Потому что он твой брат”.