Она была права.
— Не уезжай на неделе, — сказал Майк.
— Майк, я должна…
Его руки сжались сильнее, он наклонил свое лицо ближе.
— Не уезжай в середине недели, — повторил он. — В следующие выходные дети будут у Одри. Я попробую взять отгулы в пятницу и понедельник. Поговорю с Одри о том, чтобы дети остались у нее с воскресенья на понедельник. Мы уедем в пятницу утром, после того как дети пойдут в школу. Я поеду с тобой и помогу собраться.
— О Боже, — тут же прошептала она, — мне это очень даже нравится.
Она говорила искренне, каждое слово. Не играя. Открыто.
Господи, бл*дь, все шло очень быстро, он понимал это, ему было, черт побери, все равно.
Он любил эту женщину, которую держал в своих объятиях, до глубины души.
— Утром я первым делом поговорю с Кэпом, — прошептал он в ответ. — Поговорю с детьми завтра после школы.
Тень пробежала по ее лицу, прежде чем она спросила:
— Все будет хорошо, если они останутся с Одри? Они спокойно отнесутся к этому? А как она отнесется? И как прошел ваш разговор?
— О разговоре я расскажу позже. На предыдущий вопрос — это всего лишь одна ночь, они выживут, и она сказала, что хочет поработать над своими отношениями с детьми. Она может работать все выходные и до утра понедельника.
Он наблюдал, как ее брови сошлись вместе.
— Она хочет поработать над отношениями с детьми?
— Это ее слова.
— Это же хорошо, — мягко сказала Дасти, прижимаясь ближе.
Она не знала Одри.
— Посмотрим.
Она вдруг ухмыльнулась.
— Ты поедешь со мной ко мне домой.
Нет. Он направлялся с ней туда, где был ее прошлый дом.
Но этого не сказал.
Вместо этого он ухмыльнулся в ответ и сказал:
— Ага.
— Потрясающе, — прошептала она. — Итак, у нас нет повода для празднования, мы не можем целоваться или заниматься другими подобными делами. Как насчет того, чтобы я принесла тебе пива, а ты рассказал мне об Одри, а потом пошел домой, но не раньше, чем позволишь мне заняться с тобой любовью холодным, темным мартовским вечером на ферме в Индиане?
— Как насчет того, чтобы ты пошла со мной ко мне домой, мы выпили бы пива у меня на кухне, я объясню кое-что об Одри, одновременно выполняя свою обязанность —присутствия в доме, что позволило бы Фину держать руки при себе. Также, должен вкратце рассказать Фину об этом дерьме, он должен быть в курсе, он уже доказал, что может с этим справиться. Тогда ты сможешь вернуться домой со своим племянником.
— Мне больше нравится моя идея, — пробормотала она.
— Да, но Фин и Риси, — ответил Майк.
— Твоя идея не включает в себя поцелуи, — заметила она.
— Ну, прежде чем мы доберемся в холодный, темный мартовский вечер до моей калитки. Может мы найдем возможность поцеловаться.
— Держу пари, что обязательно найдем, — прошептала она.
— Мы не узнаем этого, если ты не заткнешься, не наденешь ботинки и куртку и не приведешь свою задницу в порядок.
— Это полная задница, — заметила она, и его брови поползли вверх.
— Что полная задница?
— Ты такой сексуальный, когда злишься, и такой горячий, когда командуешь. И то, и другое означает, что я в полной заднице.
Майк ухмыльнулся.
Дасти ухмыльнулась в ответ и прижалась ближе.
Ему это понравилось, но это не помешало ему приказать:
— Ботинки, куртку, приведи свою задницу в порядок.
Она закатила глаза. Затем широко улыбнулась. Затем приподнялась на цыпочки, прикоснувшись губами его губ.
Потом она надела ботинки, куртку и привела свою задницу в порядок.
15
Непростой
Майк стоял на кухне у Дасти в Техасе, прислонившись бедром к стойке, с бутылкой пива в руке.
Дасти находилась в своей спальне, готовясь к посещению «Шуба». Был вечер пятницы. Хантер и Джерра должны были встретить их там. Техасское барбекю, пиво и встреча Майка с ее лучшими друзьями в дайв-баре, где, как предупредила его Дасти, на полу были рассыпаны опилки, возвышался механический бык и народные танцы в ряд, все учились танцевать.