— Я в порядке, Дасти.
— Думаю, вы оба так хорошо поработали на кухне, что каждую неделю по четвергам у нас теперь будет вечер тако, — сообщила я им, отступая назад, давая понять, что девчачья сцена закончена.
— Отлично, — пробормотал Фин, и я подавила улыбку.
— По-моему, звучит неплохо! — защебетала Кларисса.
Я выдержала ее взгляд. Затем подняла руку и послала ей воздушный поцелуй.
Она ответила мне одной из своих широких, красивых улыбок.
Затем отвернулась, крикнув:
— Спокойной ночи, Рис. Увидимся, Фин.
— Спокойной ночи, Дасти, — услышала я в ответ.
— Увидимся, тетя Дасти.
Я поднялась наверх в комнату Кирби, схватила свой сотовый, легла спиной на кровать и позвонила Майку.
— Привет, Ангел, — ответил он.
— У меня был срыв в объятиях твоей дочери по поводу Дэррина, — объявила я.
— Черт, — пробормотал он.
— Просто чтобы ты знал, как только она придет домой, если ты увидишь у нее опухшие глаза, она плакала вместе со мной.
— Вот черт, — повторил он невнятно.
— Все хорошо, — заверила я его.
— Не хочешь зайти? — предложил он.
— Если я зайду, то останусь у вас жить.
Это было встречено молчанием.
Я подумала отчасти потому, что Майк рассматривал этот вопрос — с тех пор, как мы вернулись домой из Техаса. Если Рис не была у нас на ферме и мне не приходилось сопровождать ее по магазинам, я обитала у него дома (с Фином). На самом деле, обычно как по расписанию Рис приходила заниматься с Фином после школы, а когда Майк возвращался домой, мы все шли к нему ужинать и тусоваться.
Я также предположила, что тишина была вызвана тем фактом, что в данный момент я искала квартиру. И щедро делилась с Майком результатами поиска квартиры, охотясь за предложениями Бурга, — времяпрепровождение, о котором я и не подозревала, будет таким бесплодным и раздражающим. Эти исследования всегда приводили его в плохое настроение не потому, что они были бесплодны и раздражали меня. Нет, а потому, что он любил меня, а я любила его. И потому, что он любил проводить время со мной, и он знал, что мне нравилось проводить время с ним. Еще и потому, что он знал, что мне было нелегко со всем этим дерьмом, кружащим вокруг меня, и ему нравилось быть рядом, чтобы четко знать, что со мной все в порядке, а если нет, то сделать так, чтобы я была в порядке. А еще и потому, что он любил заниматься со мной сексом и знал, что мне нравится заниматься с ним сексом. И это было потому, что нам нравилось спать в объятиях друг друга.
Если бы у него не было детей, не сомневаюсь, что предложение переехать было бы уже давно сделано.
Поскольку он его не делал, Майк был таким отцом, каким был Майк, еще какое-то время это явно не произойдет.
Что он находил чуть более чем раздражающим.
Майк прервал молчание словами:
— Ты хочешь, чтобы я пришел?
— Со мной все нормально, дорогой, — мягко сказала я.
Снова было встречено молчанием, и это молчание удивило меня.
Когда молчание стало затягиваться, я произнесла:
— Майк?
— Господи, черт побери, ты же прямо рядом, бл*дь, за соседской дверью.
Точно. Майк не был сторонником ругани, но обильно сыпал ругательствами, когда серьезно злился. А он разозлился, потому что я сказала, что плакала, а он был слишком далеко, чтобы что-то с этим сделать, хотя был совсем рядом.
— Малыш, я в порядке. Обещаю, — прошептала я.
— Хотел бы убедиться в этом сам, Дасти, — ответил Майк.
Серьезно, без шуток, я любила этого мужчину.
— Хорошо, тогда дай мне полчаса. Фин вернется, я приду, — сдалась я.
— Почему полчаса?
— Эм... — Черт! — Ну, хочу проверить, сделал ли Кирби домашнюю работу и собирается ли он ложиться спать.
Тишина, затем:
— Чушь собачья.
Я сжала губы.
Снова тишина, затем:
— Полчаса, Ангел.
Он был таким хорошим отцом.
— Полчаса, детка.
Затем последовало еще большее молчание:
— Хочу встретиться с твоими слезами лицом к лицу, но не могу дождаться, потому что, когда ты плачешь, я должен знать. Если ты скажешь «да», я не буду ждать полчаса. Фин может воспользоваться задней калиткой, а я приеду.
Вот оно что. Майк знал уловку с задней калиткой. Хотя, не удивительно, он же был парнем.
Майк продолжал говорить:
— Сегодня в кабинете директора ты вспомнила о Денни?
Я втянула в себя воздух.
Затем осторожно сказала:
— Может немного.
— Черт, я выхожу.
— Майк, — поспешно произнесла я. — Только немного. Я в порядке.
— Ты вспомнила сегодня, милая. Я видел. Я дал тебе время. Время вышло.