Я подумала, это круто, что он рычал, явно злился, но был тверд, пока я наблюдала за ним, когда он сделал паузу.
Затем он сказал:
— Хорошо. Береги себя.
Затем нажал кнопку на своем телефоне, повернул туловище и бросил его на кровать.
— Ты как? — Поинтересовалась я.
Он уставился на меня.
Потом ответил:
— Буду нормально, тащи сюда свою задницу и поцелуй меня.
Я ухмыльнулась. Потом потащила свою задницу к нему и поцеловала его.
Поцелуй длился недолго, но это не означало, что он был плохим, прежде чем он прервал его, мягко отстранил меня, наклонился, положив руки с длинными пальцами на голову Лейлы, немного погладил, сделав ей запоздалый приветственный массаж. Она явно не держала зла на хозяина, которому потребовалось какое-то время — обратить на нее внимание, потому что ее тело радостно тряслось, пока она виляла хвостом.
Майк перестал обращать внимание на собаку и подошел к шкафу. Майк ходил на работу в джинсах, но к ним он добавлял красивые ремни, рубашки с убийственными пуговицами и привлекательные блейзеры, так что он выглядел в офисе авторитетно и профессионально, ему было комфортно. Когда он приходил домой, блейзер и ремень исчезли, рубашки сменялись на футболки или свитера в зависимости от его настроения.
Я поняла его настроение в тот вечер, когда он пробормотал:
— Принеси мне футболку, а, Ангел.
Я подошла к комоду, чтобы достать ему футболку, затем подошла к двери шкафа и увидела, как он снимает рубашку и бросает ее в корзину.
Подошла к нему с футболкой, он повернулся ко мне.
— Там нет крышки или чего-то еще, — странно заявил он. Моя голова склонилась набок, когда я протянула ему футболку, стараясь не обращать внимания на его грудь, к сексуальности которой я так и не привыкла.
Он собрал руками футболку, готовый натянуть ее, объяснив:
— Корзина. На ней нет крышки, она открыта. Тебе не нужно снимать крышку или что-то в этом роде. Просто бросай свою одежду прямо в корзину.
Тогда я поняла, ухмыльнулась и пробормотала:
— Умник.
Он ухмыльнулся в ответ. Затем натянул футболку через голову, спуская вниз по туловищу, скрыв грудь, понятное дело, у меня возникло разочарование.
Затем мы услышали крик Рис снизу:
— У нас будут гамбургеры!
Майк перевел взгляд через мое плечо и пробормотал:
— Черт, она в настроении. — Затем он направился в мою сторону.
— В настроении? — переспросила я, поворачиваясь и выходя из гардеробной, Майк следовал за мной.
— Да. — Он все еще бормотал. — Настроение, которое происходит раз в месяц.
— О-о, — пробормотала я.
— Ага, — согласился Майк.
Мы вышли из спальни, спустились по лестнице, Лейла следовала за нами, пока мы прислушивались к происходившей ссоре внизу.
— Мы ели гамбургеры два дня назад, — громко ответил Ноу.
— Нет, не ели! — Горячо парировала Рис.
— Хорошо, тогда ели на прошлой неделе. Это же было не так давно, я не хочу гамбургеры, — возразил Ноу.
— Ну, а я хочу, и Фин тоже, — парировала Рис.
— Мир не вращается вокруг Фина, кроме тебя, Рис, — неразумно заявил Ноу.
Я прикусила губу, когда вышла в коридор и вошла в кухню. Сражающиеся теперь сошлись лицом к лицу у кухонной стойки. Фин сидел за столом с разложенными учебниками. Взгляд остановился на мне, он покачал головой.
Майк вошел следом за мной.
Прежде чем кто-либо из нас смог вставить слово, Рис продолжила:
— Это пустая болтовня! Пятеро хотят есть, и двое из этих пятерых хотят гамбургеры! — последнее слово она пронзительно выкрикнула, наклоняясь к брату. Я поняла, что это было ежемесячное настроение, учитывая силу ее заявления и того факта, что речь шла не о праве женщины сделать выбор, а о гамбургерах.