Майк откинулся на спинку стула, его ухмылка превратилась в улыбку.
— Никогда не ходил по магазинам с Дасти, но все, что касается Дасти — беззаботность и непринужденность. Джерра не такая?
— Джерра может захватить торговый центр или покинуть его. Она готова поджечь компьютер, делая покупки онлайн, но в торговом центре, — он пожал плечами. — Теперь Адриана, которой, напомню, шесть лет, живет торговым центром. Моя маленькая дочка заявляет, что хочет это барахло только примерить. Даже Джерра говорит, что это полная фигня.
— Мой тебе совет, пресекай эту любовь к торговым центрам в зародыше. Сейчас же, — сказал Майк, и Ривера внимательно посмотрел на него.
— Твоя дочка любит торговые центры? — Спросил он.
— Она практически там жила, пока у нее не появился парень. И ее мать была такой же.
Ривера ухмыльнулся.
— Так вот почему ты позволяешь своей дочери, твоей любимой дочери, встречаться с парнем, у которого, скорее всего, больше зазубрин на столбике кровати, чем у меня.
Ривера, как уже неоднократно отмечал Майк, улавливал суть на лету.
— Да, поэтому и еще он хороший парень, успокаивает ее задницу, заставил ее учиться и сдвинул ее с этого пути, который мне не очень нравился. Ее интерес к торговому центру исчез, оценки улучшились, но он понимает, что я пристрелю его, если он решит зайти слишком далеко с Риси.
Ривера выдержал его взгляд и тихо сказал:
— Он все правильно понимает. Если бы я сказал этому парню, что его девушка сделана не из лучшего фарфора, он назвал бы меня лгуном, но после того, как врезал бы мне по лицу и плюнул в меня. Солнце восходит и заходит для него в твоей Риси, Майк. Ты понял это?
Майк кивнул. Он понял. Это было невозможно не заметить. И он не мог сказать, что у него не было сомнений, но все равно пока ему это нравилось.
Ривера слегка наклонился вперед и продолжил тихо:
— Я имею в виду, что в некотором смысле это дерьмо не умирает. Она — единственная для него. Он встретил ее в семнадцать. И брат, как она смотрит на него, ведет себя с ним, говорит о том, что ей пятнадцать, но она чувствует к Фину то же самое.
— Я понимаю это, Ривера, — ответил Майк. — И я не могу сказать, что у меня нет проблем. Но могу сказать, что они не так уж много дают мне поводов для раздражения.
Ривера откинулся на спинку стула.
— Да. Если моя девочка в пятнадцать встретит парня, готового пройти ради нее сквозь огонь с улыбкой, я поступил бы так же, как ты сейчас, брат.
И поскольку Майк видел, как обращается Ривера со своими собственными детьми, у него не возникло сомнений на этот счет.
Майк поднялся, схватил блейзер со спинки стула, сказав:
— У нас есть еще время, чтобы заглянуть к «Мими» перед встречей. Кофе — это хорошо. Но ее печенье, брауни, и все остальное на витрине — это всего лишь одна ступенька вниз от «Хиллигосс», и ступенька эта очень узкая.
Ривера встал, отвечая:
— Не был уверен насчет отпуска в Хузирленде, но вы, жители Индианы, знаете, как вкусно поесть. Я предполагал, что заскучаю по своему барбекю и текс-мекс, но не долго.
Он натянул блейзер, потом они вместе поднялись, а затем спустились по лестнице, Майк произнес:
— Когда вернешься в Техас, никому не говори, или нам придется послать команду, чтобы отрезать тебе язык. Большинство людей думают, что Индиана — это штат, через который лучше проехать мимо. Если они потратят минуту, чтобы отведать нашу еду, ощутить наше гостеприимство, понять глубину нашей жизни, и, если это будет осенью, когда деревья в цвету, никто не уедет.
— Я чувствую это, — пробормотал Ривера.
Проходя мимо Кэт за стойкой регистрации, он кивнул и получив в ответ взмах руки, отчего улыбнулся, Майк пробормотал в ответ:
— Чувствуй, как тебе нравится. Это Божья честная правда.
Ривера толкнул дверь, ухмыляясь. Майк вышел, ухмыляясь и глядя на носки своих ботинок.
Они зашли в «Мими», купили кофе. Потом Ривера очередной раз доказал, что он хороший муж и отец, накупив кучу печенья и пирожных для своей жены, и детей. Оба вышли с белыми бумажными кофейными стаканчиками с крышками, Ривера нес большой белый пакет, они вышли из «Мими» и вошли в другую дверь, ведущую в офис Таннера.
Поднялись по ступенькам, Майк, не потрудившись постучать или объявить о своем приходе, открыл дверь наверху, шагнул внутрь, придержал ее для Риверы. У Таннера стояли камеры, поэтому он знал, что к нему прибыли гости.
И Майк понял, почему их отдел был сегодня пустым, когда они проходили через приемную Таннера. Он улыбнулся маме Таннера, Вере, разговаривающей по телефону за стойкой администратора. А в кабинете уже находились Колт, Салли и Мерри, а также Райкер, Таннер и, черт побери, помощник Кэла и Таннера, бывший агент ЦРУ в настоящее время на вольных хлебах, немного с приветом Девин Гловер.