О Боже.
— Риси… — Я перешла на шепот.
— Милли Чэпмен, — выпалила она, и моя голова дернулась от резкости ее тона и слов.
— Что?
— Он начинает прямо сейчас, Дасти, — она безнадежно махнула рукой. — Так он сказал. У него свидание с Милли Чэпмен, — она снова наклонилась и закончила, — завтра вечером. Самая доступная девочка в школе, все об этом знают, потому что Милли растрепала всем. И пригласил он ее на свидание, когда был со мной.
Мое тело замерло, в голове стало пусто.
Однако Рис, к сожалению, еще не закончила.
— Мне пятнадцать, но я знаю, что это такое. Я знала репутацию Фина. Я не идиотка, — огрызнулась она. — Слухи идут по школе. Много слухов. Особенно о таких парнях, как Фин. Он никогда не заходил со мной слишком далеко, честное слово, не понимаю, зачем он на меня тратил свое время. Я не могу этого понять. Потому что догадываюсь, что он хочет получить от девушки. Все знают, чего хочет Финли Холлидей, когда встречается с девушкой, потому что он всегда это получает. Но не со мной. И единственное, что могу предположить, когда папа разрешил нам встречаться в его машине, Фин сказал, что у них был разговор. Он особо не рассказывал, о чем они говорили, но предполагаю, что папа все ему выложил, и Фин знал, что ему никогда не удастся зайти со мной слишком далеко, поэтому он проводил со мной время, чтобы я не думала, что он полный придурок или... возможно, потому что я ему нравилась... а потом, когда он отсидел свое время, просто избавился от меня.
Я сидела неподвижно и смотрела на нее.
— И теперь я больше никогда не буду ни с кем встречаться, — драматично заявила она, наклонилась и прошипела: — Никогда.
Я поднялась с кровати как раз в тот момент, когда открылась дверь и вошел Майк.
— Что происходит? — Спросил он.
Я посмотрела на него, но даже его не увидела.
Я не видела вокруг себя ничего.
Затем побежала, мимо Майка, в коридор, мимо Лейлы и Ноу, вниз по лестнице, по холлу, в гостиную и через дверь черного входа.
Я бежала. Не трусцой. Я, черт, неслась вперед.
Когда я добралась до черного входа фермы, запыхалась, но это ничуть не уменьшило моей злости.
Ронда все еще пребывала на кухне, и в ту секунду, когда я влетела внутрь, она спросила:
— Дасти, как Рис?
Я проигнорировала ее вопрос и промаршировала по коридору, вверх по лестнице, прямиком к комнате Фина.
Я один раз стукнула кулаком в его дверь, затем открыла и вошла внутрь.
Фин находился почти в том же положении, что и Рис, его задница сидела на кровати, спиной к изголовью, в согнутые колени упирались локти, голова вниз, он обхватывал руками затылок.
Но в тот момент, когда я вторглась в его пространство, он вскинул голову и прорычал:
— Нет, нет, бл*дь. Убирайся.
— Тебе все еще семнадцать, Финли Холлидей. Я старше тебя. И твоя тетя, и ты, бл*дь, выслушаешь меня.
Он вскочил с кровати, наклонился и прорычал:
— Убирайся!
— Нет! — крикнула я в ответ. — Мой племянник не вырастет таким мудаком. Ни за что. Ни пока я жива. Ты не будешь играть ее сердцем, Финли Холлидей, — я выбросила руку в сторону стены, обращенной к дому Майка. — Ты никогда не будешь играть с таким сердцем. Ты разбил ей сердце, Фин, вот, что ты сделал. — Я ткнула в него пальцем. — Ты сделал это с ней. Она слишком чертовски молода, чтобы ее облапошил такой мастер, как ты. Если ты собирался это сделать с самого начала, то тебе не стоило затевать с ней всего этого дерьма.
— Убирайся, тетя Дасти, — прорычал Фин с каменно-холодным лицом.
Я проигнорировала его рычание, продолжив:
— Ты пригласил другую девушку на свидание, встречаясь с Рис месяцами, не набрался смелости порвать с Риси? — Бросила я ему. — Проводишь с ней каждую секунду, которую можешь? Когда вы не вместе, каждую секунду переписываетесь? Ты просто растоптал ее сердце. Что это, за мать твою?
— Убирайся! — прогремел он.
Я скрестила руки на груди и выстрелила в ответ.
— Нет. Ради всех мужчин в мире, Фин, объясни мне прямо сейчас, как ты можешь быть таким мудаком.
Фин тоже скрестил руки на груди и захлопнул рот.
— Ответь мне, Фин, — потребовала я.
— Она забудет меня, — отрезал он.
— Да?! Уверен? Если ты так думаешь, то много не заметил. Потому что земля вокруг нее замирает, когда ты входишь в комнату. Ей пятнадцать, но она Риси. Она смотрит на тебя и знает в глубине своей души, что видит. И ты не можешь говорить мне, ты — сын моего брата, что не смотрел ей в глаза так, как она смотрела в твои, и не видел того, что видели все. Ты не можешь сказать мне, что не видел ее отношения к тебе. Так что сейчас ты скажешь мне, почему ты решил отказаться от своей Риси.